– Если не против, на этой неделе в один из дней мы могли бы прийти к вам на ужин? – предложил Лукас и с улыбкой принял от Гарольда протянутый бокал шампанского. – Там бы и обсудили, а?

– Тогда, может, завтра и придете? – с готовностью предложила Гертруда.

– Ладно, мама, – согласилась Фриско и вновь сумела воздержаться от вздоха. – Завтра прямо с работы мы приедем сюда к вам.

Глава 29

– Знаешь, по мне, так лучше всего было бы устроить свадебную церемонию прямо тут, в нашем саду, – высказал соображение Гарольд, закрывая дверь за дочерью и будущим зятем. – В начале июня самая что ни на есть пора: ни тебе жары, ни прохлады.

– Может быть, – Гертруда с некоторым сомнением в глазах посмотрела на мужа. – Только мне всегда хотелось устроить для нашей Фриско такой, знаешь, большущий праздник, чтобы в хорошей церкви… – Она чуть грустно улыбнулась.

– Я это знаю, дорогая моя, отлично знаю, – поспешил успокоить ее Гарольд, мягко беря супругу под руку и направляясь с ней в гостиную. – Но дело в том, что на большую церемонию требуется и времени много. Нужно ведь все спланировать, все предусмотреть. А времени у нас, как ты знаешь… Так что в данных условиях идея Лукаса устроить свадьбу у нас в саду и вправду кажется мне очень даже подходящей.

– Ну… Вообще то Лукас весьма предусмотрителен, и мне нравится, что он считается с нами. – Гертруда повернулась к Гарольду, и ее великолепные брови слегка сошлись на переносице. – Знаешь, я вот думаю все время о нашей Фриско. Какая то она уж очень бледная, выглядит уставшей. Сегодня, например, за весь ужин она практически ни к чему не притронулась. Впрочем, я и вчера что то не заметила у нее особенного аппетита. Ты обратил внимание?

– Да будет тебе, дорогая. Вечно ты найдешь повод поволноваться, – с деланной легкостью сказал Гарольд, которого самочувствие дочери волновало ничуть не меньше. – Фриско совсем недавно обручилась, через несколько недель собирается выходить замуж. Если даже она и бледнее обычного, если аппетит потеряла – это из за волнения, могу тебя в том уверить.

Гарольд сейчас более всего желал оказаться правым. В противном случае все приготовления могли обратиться в катастрофу. И не Лукас, а в первую очередь он сам будет во всем виноват.

– Ну, видишь? – Лукас повернулся в кресле. Машина остановилась на паркинге возле дома Фриско. – Немножко компромиссов – и дела решены ко всеобщему удовольствию.

Фриско очень хотелось сейчас состроить ему рожу. Но она сдержалась, более того, выражение ее лица было непроницаемым.

– А что, все так довольны?

– А разве нет?

– Я не в первый раз уже обращаю внимание на то, что всякий раз, как ты заговариваешь о компромиссах, почему то получается так, что выигрыш остается за тобой, – едко заметила она. – В то время как мне только и приходится, что идти да идти на эти самые компромиссы.

– Ты что же, хочешь организовать эту расточительную церемонию в церкви, о которой так мечтает твоя мать, так, что ли?

Фриско отрицательно покачала головой.

– Нет, но просто…

– Просто – что? – спросил он, когда Фриско не сумела закончить собственную же фразу. – Я, например, прекрасно помню, как ты говорила мне, что не желаешь церемонии в каком либо официальном месте, будь то церковь или судебная палата.

– Да, это так, но… – и опять голос Фриско сошел на нет. То, что говорил Лукас, было абсолютной правдой. И они с Фриско не раз все это обсуждали. И все же у нее осталось чувство, что она сама бесконечно играет с ним в поддавки.