Лукас мысленно порассуждал и пришел к выводу, что он, пожалуй, мог бы теперь приобрести более просторный дом, более стильный, расположенный где нибудь в наиболее респектабельных кварталах Филадельфии.

Да, но ведь если он и вправду решился освободить Фриско от обязательства выходить за него замуж…

Одним махом Лукас осушил остававшееся в бокале виски, проглотил обжигавшую горло жидкость и поморщился.

Зачем ему в таком случае более просторный дом, если у него не будет жены, если с ним не будет Фриско?

Черт!

Поднявшись рывком с кресла, Лукас отнес бокал в небольшую, прекрасно приспособленную к холостяцкому житью кухню. Сполоснув бокал, он поставил его в раковину, изготовленную из нержавеющей стали и блестевшую сухой металлической чистотой.

Спать, пора спать, сказал себе Маканна. Сон – это ведь такое наслаждение. Он чуть задумался, направляясь в спальню. Сколько уж часов и дней он был лишен удовольствия растянуться в собственной спальне на своей кровати.

Утро вечера мудренее… Утром он все обдумает – и касательно Роба, и касательно Фриско. А сейчас – спать. Ему требуется крепкий длительный сон.

Раздевшись и нырнув под одеяло, Лукас испытал такое удовольствие, что некоторое время раздумывал, во сне ли все это или наяву.

– Черт побери, где же он может быть?!

– Ну, сейчас только лишь четверть двенадцатого, Лукас, – сказал Майкл, сверяясь со своими часами. – Вчера Роб был настолько уставшим, ты же сам помнишь…

С явным раздражением глядя на Майкла, Лукас неприязненно подумал: будет он тут мне еще лапшу на уши вешать…

Спал он хорошо, но от этого не стал чувствовать себя лучше. В голове по прежнему была каша: ни о Фриско, ни о Робе он не мог рассуждать более трезво. Да уж если на то пошло, нынешним утром Лукаса практически все вокруг тихо раздражало, включая Майкла.

Проклятье, может, он просто устал, может, организму нужен хороший отдых? Он ведь не отдыхал… Лукас припомнил, с каких именно пор, и поморщился. Собственно, он не мог сказать, когда именно последний раз был в отпуске.

В мозгу возник образ Гавайских островов.

Он тотчас же попытался отогнать от себя видение: высокая стройная женщина под высокими стройными пальмами.

– Робу надлежало быть здесь давным давно, – грозно произнес он, вынуждая себя заняться главным из сиюминутных дел.

– Не сомневаюсь, что он прибудет с минуты на минуту, – произнес Майкл. К его вящему облегчению, в эту минуту младший брат действительно вошел в офис Лукаса.

– Ты бы хоть легкое извинение изобразил на роже! – не сдерживаясь, рявкнул Лукас.

– Слушай, отцепись ты, ради Бога! На свою морду полюбуйся! Приехал, видите ли, крутой братец – и все уладил! – не менее злобно парировал Роб, очевидно, приготовившийся к жесткому разговору.

– Что ты тут мелешь, кретин?! Какой еще крутой братец?!

– Такой! – гневно сказал Роб. – Черт тебя побери, Лукас, я ненавижу, когда ты корчишь из себя этакого вот праведника! Приехал, видите ли, святоша, вытащил братца засранца из говна: спасибо тебе пребольшущее! Тебе бы еще белую шляпу да белую лошадь – и прямо киношный герой.

Тон был такой наступательный, настроение у Роба такое драчливое, что несколько секунд Лукас приходил в себя, решительно не в состоянии подыскать нужные слова. И тут, к изумлению Лукаса, младшего брата поддержал Майкл.

– Он дело говорит, Лукас.

– А ты что выступаешь?! – выходя из себя, грозно прорычал Лукас.

– Посмотри на себя, ты постоянно пытаешься понукать нами, – не унимался Майкл.

– И это еще мягко сказано! – поддержал Майкла Роб. – Лукас, ты что, не понимаешь, что втаптываешь нас с братом в грязь!

– Ну сучара… – Лукас чувствовал, как теряет последние остатки самообладания, и не пытался более держать себя в руках.