– Ну сучара… – Лукас чувствовал, как теряет последние остатки самообладания, и не пытался более держать себя в руках. Слова Роба показались ему настолько несправедливыми и обидными, что он не мог даже показать, до какой степени обижен. – Ну ка, расскажите, когда это я втаптывал своих родных братьев в грязь?! – с ненавистью в голосе потребовал он. – Это, может, тогда я втаптывал в грязь тебя и Майкла, когда умерла наша мать и мне пришлось изо всех сил надрываться, чтобы вас у меня не отобрали?! Или, может, когда я тянул из себя последние жилы только для того, чтобы вы с братом могли получить нормальное образование?! Или тогда втаптывал вас в грязь, когда все силы положил на то, чтобы быть принятым в мире тех, кто заправляет сталелитейной промышленностью в этой стране?! – Он возмущенно фыркнул. – Или, может, вас втаптывала в грязь моя смелость, когда я вложил деньги, полученные с того участка земли, что достался нам после смерти бабушки?! – Он зловеще ухмыльнулся. – Понимаю, как вы за это должны меня ненавидеть: вы то полагали, что прибыли будут миллиардными, а вместо этого мы получили лишь несколько миллионов!

– Это была первая твоя крупная сделка, Лукас, – позволил себе напомнить Майкл, и в его тоне, к удивлению Лукаса, прозвучала гордость за старшего брата. Такого ранее за Майклом не водилось.

– Ну и какое все это имеет отношение к тому, про что мы говорим? – потребовал Лукас, моментально забыв о последней реплике Майкла.

– Ты с нами обходишься, как… как если бы мы были грибами! – пожаловался Роб.

Сравнение было до такой степени неожиданным, что Лукас не сразу даже нашелся, что сказать в ответ.

– Что сказал, урод?!

– Словно мы грибы, – упрямо повторил Роб. – Ты постоянно держишь нас в темноте, когда речь заходит о важном, и наоборот – выплескиваешь на нас всякое третьесортное дерьмо, когда самому недосуг заниматься.

– Грибы, говоришь?! – Лукасу пришлось сделать некоторое усилие, чтобы не расхохотаться. Ему ранее никогда не доводилось слышать подобного сравнения. А что, остроумно! Хотя он и не рассмеялся вслух, но что то, должно быть, отразилось у него на лице, потому что в этот самый момент мрачное лицо Майкла расплылось в улыбке.

– Мы для тебя и есть грибы, Лукас, – сказал он. – Иными словами, ты никогда не доверяешь действительно важной информации. Не доверяешь нам, твоим братьям.

– Если на то пошло, я вообще никому не доверяю.

– Вот об этом и речь! – сказал Роб. – Но мы ведь твои родные братья, не какие нибудь дяди с улицы.

Хотя Лукас и вынужден был признать, что в словах Роба и Майкла есть своя правда, к разговору, ради которого они все собрались, все это не имело отношения. Решив вернуть разговор на прежние рельсы, он придал лицу серьезное выражение и в упор взглянул на Роба.

– Ты лучше расскажи, какая муха тебя укусила в прошлую субботу, а?!

– Я же сказал, что очень устал.

– Это не ответ, – парировал Лукас, нарочито придав своему голосу грубоватый оттенок. – Это скорее оправдание. Причем оправдание не мужчины, а какого то слюнтяя!

– Черт возьми, Лукас, я ведь говорил тебе…

– Нет, мне ты как раз еще ничего не говорил, – резко оборвал его Лукас. – Буквально ничего ты мне еще не рассказал. Вчера я слышал массу пустых слов, а сегодня с утра слышу только обвинения и глупости. Тогда как мне хотелось бы услышать, что именно ты вытворил и почему.

– Ну хорошо, – Роб вздохнул. – Я не был пьян, как, впрочем, не был и под кайфом. Я просто устал.

– Боже праведный! – воскликнул Лукас. – Если я еще хоть раз услышу слово «устал», я тебя…

– Ты меня – что?! – уточнил Роб.