— Благодарю вас, миледи.

С этими словами она бросилась бегом к своему узкому матрасику на чердаке, где спали и другие служанки.

Ариэль пришло в голову, не посчитает ли Мэйзи странным, что молодая жена бродит по замку в свою первую брачную ночь, вместо того чтобы делить ложе любви со своим мужем? Потом, пожав плечами, она отбросила эти мысли в сторону. Какое ей дело до того, что подумают слуги? Все они уже давно привыкли к эксцентричным выходкам своих хозяев. И если бы бразды правления всем домашним хозяйством не держала в своих руках Ариэль, братья Равенспир с трудом смогли бы набрать местных жителей для работы в замке.

Собаки лаяли у закрытых дверей кухни. Ариэль открыла двери, и они тут же исчезли в темноте, помчавшись через двор к конюшням, куда обычно по вечерам и выходила с ними Ариэль.

Эдгар поднял голову от жаровни, у которой грелся, когда его хозяйка вошла в коридор с денниками, в которых стояли ее аргамаки.

— Ого, я не ждал вас сегодня вечером, миледи.

— Потребуется нечто большее, чем свадьба, чтобы я не сделала своего обычного обхода, — рассудительно произнесла Ариэль. — Как там жеребенок?

Приоткрыв дверь одного из денников, она проскользнула внутрь.

— Ох, какой же он красивый! Я буду скучать без него. Она погладила белую звездочку на лбу жеребенка.

— Неужели можно себе представить, что кто-то готов заплатить за него тысячу гиней?

Ариэль произнесла эти слова почтительным шепотом, почесывая жеребенка за ухом.

— Любой, кто разбирается в лошадях, миледи, заплатит столько или даже еще больше за такую красоту, — подтвердил Эдгар, заглядывая в денник через приоткрытую дверцу.

— Я по-прежнему думаю, что это просто удивительно. Если бы я продала еще парочку, то смогла бы зажить сама по себе.

Она вышла из денника. Эдгар посторонился, давая хозяйке дорогу, затем прикрыл за ней дверь.

— Его сиятельство вчера побывал здесь, — с деланной небрежностью произнес Эдгар.

Ариэль замерла на месте.

— И что он тут делал?

— Да ничего особенного. — Эдгар снова склонился к жаровне, потирая озябшие руки.

Ариэль нахмурилась.

— Он не мог прознать про жеребенка. К тому же все переговоры велись в строгой тайне.

— Думаю, он просто любопытствовал, — предположил Эдгар.

— Но Рэнальф никогда не интересовался моими лошадьми. Как и все остальные. Они помешаны на охоте.

— Может быть, он просто присматривал себе какую-нибудь новую лошадь?

— Возможно.

Но Ариэль не могла успокоиться. Если Рэнальф заподозрит, что невинное увлечение его сестры может приносить хороший доход, он наложит на это свою лапу, не успеет она и глазом моргнуть. Ариэль решила утром как бы случайно заговорить о его визите и посмотреть на реакцию брата. Если он потребует себе жеребенка из нового приплода, она постарается отговориться тем, что ни одна из молодых лошадей не может выдержать его вес.

Губы ее сжались. Хозяева замка обходились с лошадьми очень небрежно. Она скорее предпочла бы своими руками застрелить любую из них, только бы она не досталась никому из братьев. Ариэль решительно зашагала к двери во двор.

— Спокойной ночи, Эдгар. Я не буду закрывать собак на ночь. Вокруг так много чужих людей! Я буду лучше спать, если собаки будут на свободе.

— Ага, — согласился тот. — Я тоже заберусь в свою каморку на всякий случай.

И конюх кивнул головой в сторону замка, откуда доносился шум веселой попойки.

— Спасибо. — Ариэль улыбнулась Эдгару в полутьме и выскользнула из конюшни.

Собак нигде не было видно, и, если она не позовет их, они будут полночи наслаждаться свободой после почти двенадцатичасового заточения. Судя по шуму, доносившемуся из большого зала, после ухода жениха и невесты праздник не закончился и мог продолжаться до рассвета, если только никому из гостей не придет в голову пьяная мысль отправиться на прогулку при лунном свете.