Дождь… и не те несколько капель, которые дразнили Францию все лето надеждой на избавление от засухи. После всех сухих и бессмысленных громов и молний, которые только шумели и пугали, небесные хляби наконец-то разверзлись, пролив на высохшую землю обильный дождь. Это был настоящий ливень.

Симон радостно бросился к окну, чувствуя, что он не одинок. Мири выскочила из кухни прямо под дождь, не обращая внимания на то, что промокла насквозь. Истинная Дочь Земли, она воздела руки к небесам, обнимая дождь, закружившись по двору в неистовом танце, заставив Симона улыбнуться.

Волк, вероятнее всего, наблюдал за ней с порога дома. Мири вбежала в дом, смеясь, и схватила его за руки, увлекая за собой под ливень. Симон почти ожидал, что Мартин вернется в дом, но тот весело смеялся. Взявшись за руки, они вдвоем закружились в диком танце.

Симон следил за ними, завидуя, что у него больше нет этой легкости сердца, что он не способен настолько забыть себя. Вместо этого он напрягся, и в затылке появилось странное предчувствие чего-то недоброго.

Он быстро понял, что это. Элли. Ее оставили в загоне, и она вела себя странно, испуганно металась и трясла головой. Она боялась гроз, но не было ни грома, ни молний. Если бы она хотела спрятаться под навес, то могла бы спокойно пройти в боковой выход и вернуться в стойло. Нет, ее напугал не ливень.

Симон прижался лицом к стеклу, пытаясь разглядеть сквозь проливной дождь. Почти ничего не было видно. Поначалу показались простые тени, но если нет солнца, не может быть и теней. Это были три силуэта, подкрадывавшиеся все ближе, и Симон сумел разглядеть, что это женщины.

Нет, не женщины, подсказал ему инстинкт. Ведьмы.

Симон схватил меч, выбежал во двор и смахнул с лица намокшие от дождя волосы. Волк, обняв Мири, кружился с ней по двору, все еще не подозревая об опасности.

Симон пробежал мимо по лужам, прорычав им предупреждение. Как только показалась первая фигура, Волк сразу насторожился. Он оттолкнул Мири в сторону и хотел выхватить меч, но сделал роковую ошибку.

Увидев перед собой женщину, он заколебался, поддавшись инстинкту типичного романтического идиота, как подумал про него Симон. Только после того, как огромная женщина взмахнула ножом, Волк отреагировал. Он схватил ее за руку, но она ударила его своей головой в челюсть.

Волк отлетел назад прямо в грязь. Сильно ударившись, он растерялся и оказался беззащитным. Великанша оскалилась и подняла нож, чтобы прикончить его. Симон подскочил к Волку, вовремя отразив удар.

Женщина набросилась на Симона с яростным воем, и взмахом меча он уложил ее на месте. Он не стал смотреть, как она упадет, едва обратив внимание на ее мучительный крик. Надо было отбиваться от нападения двух других ведьм.

Одна из них набросилась на Мири, обхватив ее за талию и пытаясь свалить с ног. Когда Симон кинулся девушке на помощь, третья ведьма напала на него. Сквозь дождь он разглядел невысокую темноволосую женщину с бешеными глазами, сжимавшую в руке знакомое смертельное оружие – ведьмин кинжал.

Она стала ходить вокруг Симона кругами, пытаясь найти уязвимое место. Но в тот же миг на них бросилась другая тень. Элли перепрыгнула через ограду и, встав на дыбы, яростно взмахнула копытами.

Ведьма отступила назад с диким криком, руками заслонившись от лошади. Элли сбила ведьму с ног, снова и снова ударяя по ней копытами.

Когда Симону удалось поймать кобылу под уздцы и оттащить в сторону, ведьма была мертва. Ее кровь смешалась с размокшей от дождя грязью. Элли была ранена и дрожала от страха и ярости. Симон стал гладить ее и шептать успокоительные слова, отчаянно пытаясь отыскать глазами Мири. Но Волк успел подняться и бросился на помощь, оттаскивая от нее третью ведьму, которая больше была похожа на испуганного ребенка, чем на ведьму. Она безнадежно пыталась что-то сказать Мири, но так и не смогла произнести ни слова.

Мири замерла, уставившись в пространство, и побелела, увидев двух мертвых ведьм.