— Я альбинос, — объяснила летучая мышь, как будто поняла их изумление. — Мои шерсть и кожа не окрашены. И глаза тоже, когда я еще мог пользоваться ими.

Шейд посмотрел на тусклые от катаракты, светлые глаза Зефира.

— Устраивайтесь рядом.

Шейд и Марина взлетели выше и вонзили когти в дерево рядом с Зефиром.

— Те каменные чудовища, — спросила Марина, — кто они?

— Их называют горгульями.

— Про них говорили голуби! — воскликнул Шейд. — Зачем они нужны?

— Это собор, — пояснил Зефир, — священное место людей, его построили очень давно. Я думаю, они сделали горгулий, чтобы отпугивать злых духов и демонов, о которых знают только люди. Но горгульи хорошо служат и нам. Птицы и животные опасаются приближаться к шпилю. Сотни лет мы используем это место как безопасное убежище, оно было для летучих мышей как бы почтовой станцией, помогало в путешествиях. Последние двадцать лет я являюсь Сторожем Шпиля.

— Вы здесь живете? — спросил Шейд.

— О да, круглый год.

— Тогда вы, наверное, видели мою мать, — заволновался Шейд. — Вместе с Фридой и всей колонией!

— Сереброкрылов я видел, — ответил альбинос. — Две ночи назад. Они оставались здесь недолго, только чтобы определить направление полета.

— Говорил я тебе, это та самая башня, — торжествующе сказал Шейд Марине. — У них ничего не случилось? — спросил он Зефира.

— Ты детеныш, который отбился во время шторма?

Удивленный Шейд кивнул.

— Они сказали вам?

— Они думают, ты погиб.

Шейд почувствовал комок в горле. Бедная мама!

— Ладно, — сказал он, — я постараюсь догнать их. Вы знаете, каким путем они полетели?

— У тебя есть звуковая карта?

— Есть, но я не уверен, что все понимаю.

Было бы намного проще, если бы кто-нибудь смог объяснить, как сложить отдельные кусочки рассыпавшейся головоломки. Две ночи назад они были здесь. Он сильно отстал, нужно спешить. Шейд с надеждой посмотрел на Зефира:

— Если бы вы могли мне сказать…

— Боюсь, я ничем не могу тебе помочь. Свои звуковые карты колонии держат в большой тайне. Тебе это должно быть известно.

— Да, верно, — подтвердил Шейд, хотя не знал этого.

Альбинос нахмурился и перевел слепые глаза на Марину:

— Ты ведь не сереброкрыл? Я слышу, у тебя другая форма крыльев и шерсть другая — гуще, длиннее… Ты златокрыл, верно?

— Да, — сказала Марина, с удивлением переглянувшись с Шейдом. — Но я больше не принадлежу ни к какой колонии из-за…

— …из-за своего кольца, — закончил за нее Зефир, подняв голову. — Да, теперь я слышу… странный знак. Раньше я не слышал таких, как это.

— Вы видели другие кольца?

— Конечно. Можно? — Он протянул изогнутый коготь и дотронулся до кольца Марины. — Ты получила его недавно, так?

— Этой весной.

— Оно совсем другое, чем те, что я видел раньше.

Шейд с завистью посмотрел на Марину. Казалось, альбиносу интереснее разговаривать с ней, чем с ним.

— Вы знаете, для чего они? — спросила Марина.

— Это великая тайна, — сказал Зефир. — Это связывает тебя с людьми и…

— Фрида говорила, что это знак Обещания, — нетерпеливо перебил Шейд, но альбинос спокойно глянул на него затуманенными глазами, и Шейд смутился.