— Раньше я тоже так считала, — тихо сказала Марина. — Но это неправда.

— Почему ты так думаешь?

— Мы встретили других окольцованных летучих мышей, не здешних, а из джунглей. Они очень большие, намного больше нас. Они могли убивать птиц, даже сов. И они ели летучих мышей.

Пенелопа посмотрела на нее с ужасом, по всему чердаку пронесся ропот.

— Продолжай, — мягко сказал Сирокко.

Марина рассказала ему обо всем, что случилось с тех пор, как они встретили Гота и Тробба. Длинноухая мышь внимательно слушала ее рассказ, изредка задавая вопросы. Когда Марина рассказала ему о летающей машине, о людях, которые собирались убить их стрелами, он кивнул.

— Люди держали тех мышей в тюрьме неспроста.

— Гот сказал, что люди изучали их, — вмешался Шейд. Он чувствовал себя лишним. Ведь он тоже принимал участие в этих событиях, и ему не нравилось, что рассказывает только Марина.

Но Сирокко лишь мельком взглянул на него и снова повернулся к Марине:

— Значит, вот что они тебе рассказали. Но они обманщики. Люди знали, как опасны они могут быть для нас. Поэтому они держали этих летучих мышей взаперти. Люди не ожидали, что они сбегут.

— Но почему тогда они дали им кольца? — спросила Марина.

Этот вопрос давно вертелся у Шейда на языке, но Марина опередила его.

— Ты сказала, что у них были черные кольца. Я обратил внимание на эту деталь. Здесь ни у кого нет черных колец. Наши кольца яркие, словно солнце, потому что нам предназначено вернуться к солнцу. Те, у кого черные кольца, навсегда останутся в ночи. Эти летучие мыши тоже отмечены, но не как часть Обещания Ноктюрны.

Марина быстро взглянула на Шейда, и тот уловил в ее глазах проблеск надежды. То, что говорил Сирокко, звучало вполне разумно. Но кое-что оставалось все-таки неясным. Шейд откашлялся.

— Почему же люди пытались убить нас? — спросил он тихо. — Одна стрела чуть не попала в меня.

И опять Сирокко едва взглянул на него. Это напоминало времена в Древесном Приюте, когда Чинук не обращал на него внимания и никто его не слушал. Он чувствовал себя маленьким и ничтожным. У него не было кольца. Он здесь лишний. А ведь он видел эхо-хранилище, Фрида сказала ему, что он не такой, как все. Он тоже терзался этими сложными вопросами и хотел найти ответы.

— Вряд ли люди хотели причинить тебе вред, — ответил Сирокко. — Да, они застрелили Гота, и мы можем лишь надеяться, что они застрелили и Тробба. Но они не охотились на тебя. Они тебя защищали.

Шейд перевел дух. Неужели это правда?

Марина задумчиво кивнула:

— Глупо, что мы улетели. Они могли помочь нам.

— Не тревожься, — сказал Сирокко. — Обещание Ноктюрны исполнится. Мы скоро вернемся к свету. Мы станем людьми.

Шейд не верил своим ушам. Он был потрясен, как никогда в жизни. Сколько бы он ни думал об Обещании Ноктюрны, он всегда считал, что они вернутся к свету как летучие мыши. Но Сирокко говорит, что сначала будет превращение, и те, у кого есть кольца, станут людьми. И таким образом они наконец обретут солнце и право жить без страха перед птицами и животными.

Шейд смотрел, как завороженно Марина слушала Сирокко. С тех пор как они расстались с Готом и Троббом, она выглядела мрачной и подавленной, держала свои мысли при себе, но сейчас ее лицо сияло восторгом, и, встретившись с ним взглядом, она ослепительно улыбнулась ему.

Шейд отвел глаза. Почему он не чувствует себя счастливым? Он наконец знает тайну колец. То, что сказал Сирокко, все объясняет. Так почему же это беспокоит его? Может быть, его настолько потрясла мысль о том, что нужно будет сменить одно тело на другое? Человек… Как он завидовал им в соборе! Он хотел быть таким же сильным, таким же большим, но он не хотел становиться одним из них.