— В общем, да, спасла… — повторила Лесли.

Обидно, что о том, выжил ли Джимми, она узнает лишь через несколько месяцев…

День шел за днем, похожие один на другой. Несмотря на то, что уже наступил май, теплее не становилось — сказывалось приближение к горам.

В следующее поселение Лесли решила взять Джедая с собой — раз уж он так боится оставаться надолго один. Тем более что торговля в этом месте всегда шла бойко, а значит, и товара туда стоило захватить побольше.

Буря застала их в двух днях пути от поселка. И застала в на редкость неудачном месте — в пустыне.

Это была песчаная полоса шириной миль в двадцать, протянувшаяся поперек пути — ни одного источника, ни даже деревца или травы. Кое-где из песка выступали гряды каменных обломков, похожие на гребни прячущихся под землей драконов. Порой эти гряды тянулись добрую сотню футов, некоторые из камней достигали человеческого роста; приходилось их обходить.

Тем не менее пустыня эта была вполне проходимой — Лесли не раз пересекала ее и в одну и в другую сторону и знала, что если выйти с утра пораньше, взять с собой побольше воды и не делать долгих привалов, то к закату можно без особых усилий добраться до противоположной стороны.

Поначалу все шло гладко, даже погода к ним, казалось, благоволила: в спину поддувал приятный свежий ветерок. Миль через шесть Лесли устроила первый привал — вволю напилась, дала попить Джедаю и налила полную миску воды собакам, опустошив две из пяти взятых с собой фляг.

Неприятности начались незадолго до полудня.

Первыми забеспокоились собаки — ускорили ход, принялись тревожно оглядываться. Лесли тоже обернулась. Позади, на горизонте, виднелась темная полоска низких облаков. Казалось, она стоит на месте — и в то же время неуловимо движется, расширяется и разбухает, наливаясь чернотой.

— Давай! — Лесли дернула Джедая за привязанный к запястью поводок. — Быстрее пошли, быстрее!

О том, чтобы убежать от бури, конечно, смешно было и думать. Но укрытие, хоть какое-то укрытие бы найти! Незадолго до привала они обходили каменную гряду… Нет, поворачивать назад, навстречу буре, нельзя ни в коем случае.

Чернота позади на горизонте вздымалась все выше и выше; ветер усиливался с каждой минутой. Сбившиеся в тесную группку собаки поджимали хвосты, оборачивались и огрызались, словно холодные порывы, дыбившие им шерсть на спине, были осязаемыми врагами, способными испугаться оскаленных зубов.

Джедай, наклонив вперед голову, шел широким ровным шагом, Лесли, чтобы поспеть за ним, приходилось чуть ли не бежать трусцой.

— Ала! — сделав на конце поводка петлю, она кинула ее собаке. — Веди! Веди его туда! — махнула рукой вперед, а сама побежала к высившейся слева дюне.

Джедай потянулся было за ней, но, повинуясь рывку поводка, вновь зашагал вслед за стаей. Вести осла в нужном направлении Ала выучилась еще много лет назад.

Вскарабкавшись на дюну, Лесли огляделась. Слева, ярдах в трехстах, виднелась каменная гряда — ответ на ее молитвы.

Вихрем слетев с дюны, она понеслась к стае, крича на ходу:

— Ала, стой! Стоять!

Добежала, отобрала у собаки поводок.

— Туда, — махнула налево. — Вперед, бегом, быстро!

Старая собака рванулась в ту сторону, Стая — за ней.

Чернота залила уже полнеба. Вот-вот должно было стать темно, как ночью — темнее, чем ночью, ведь сквозь тучи не пробиться серебристому свету с неба.

Лесли прикинула расстояние до камней — нет, с грузом не успеть! Взмахом ножа она рассекла ремни, крепившие мешки к волокуше, и сбросила их на землю, выхватила лишь один, где были одеяла и тент.

Схватила Джедая за руку.