— Ничего, сейчас! — Лесли похлопала его по плечу, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Сейчас будет тепло!

Вытянула из мешка одеяла — хоть что-то здесь есть сухое! Сняв футболку, она спустила до щиколоток мокрые штаны и обмоталась одним из одеял; снова присела к Джедаю на колени и принялась расстегивать на нем рубашку.

Пальцы еле слушались, одна пуговица оторвалась. Избавившись от рубашки, Лесли накинула второе одеяло ему на спину и запахнула вокруг них обоих. Прильнула теснее, прижалась виском к его плечу, влажному, но теплому. Теперь оставалось только ждать — когда-нибудь буря кончится. Ведь любая буря рано или поздно кончается…

Сон навалился на нее почти сразу, едва перестало колотить от холода, и она не противилась ему — позволила теплой тяжести затуманить голову и навалиться на веки.

Проснулась Лесли рывком. Еще спросонья, в полной темноте, услышала над головой злобный воющий смех, почувствовала, что кто-то держит ее за ноги, а с боков обхватили мускулистые руки — и забилась, остервенело выдираясь и сопротивляясь.

Обнимавшие ее руки разжались так внезапно, что она рухнула на четвереньки на обиженно вякнувшую и шарахнувшуюся в сторону собаку.

Ала! Откуда она здесь?!

Прошло несколько секунд, прежде чем Лесли сообразила, что ноги ей стреноживают ее же собственные, застрявшие на щиколотках штаны, в камнях завывает ветер, а тот, от кого она так отчаянно отбивалась — Джедай. Всего лишь Джедай, и вовсе он ее не обнимал — она сама пристроила его руки вокруг себя, чтобы было теплее…

Она с трудом привстала — все тело болело так, будто ее избили; кое-как привела в порядок размотавшееся при падении одеяло и на ощупь подползла к Джедаю. Дотронулась — он отшатнулся от нее, вжимаясь в стенку.

Бедняга, наверное, он здорово испугался, когда она ни с того ни с сего на него набросилась!

— Извини… — погладила его по плечу и сказала (все равно не поймет): — Это я… в общем, мне показалось, что меня насилуют.

Снова примостилась у него на коленях и свернулась в клубочек, кутаясь в одеяло и стараясь сохранить тепло. Сердце все еще колотилось от непрошенных воспоминаний…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Несколько раз Лесли просыпалась, слышала шум бури и вновь заставляла себя уснуть. Наконец, проснувшись в очередной раз, она не услышала воя ветра. Тишину нарушало лишь дыхание собак да тихие шлепки капель.

Она проползла к выходу из укрытия, отодвинула тент и выглянула. Небо было ясным — ни облачка; о пронесшейся буре напоминал лишь мокрый песок, испещренный островками тающего снега.

Отпихивая ее боками, собаки дружно полезли наружу. Лесли тоже выползла из-под тента и натянула штаны — бр-р, до сих пор сырые!

Снаружи было куда теплей, чем внутри; воздух, свежий и чистый, казалось, сам вливался в легкие — только теперь стало ясно, какая промозглая духота царила в укрытии. Ну еще бы — два человека и шесть собак на площади меньше кровати! Всего шесть… Что с остальными?!

Она откинула тент и кивнула Джедаю:

— Эй, можешь вылезать! — подобрала с земли куртку, отряхнула от песка и кое-как натянула, морщась от прикосновения к телу влажной ткани.

Судя по положению солнца, до заката еще оставалось часа два. За это время нужно успеть найти мешки, там есть запасная одежда.

Но прежде всего — Стая, это сейчас самое главное! Лесли свистнула, объявляя всеобщий сбор. Собаки, бывшие с ней в укрытии, радостно заскакали вокруг: а мы уже здесь! Прошедшая буря их ничуть не расстроила: она же уже прошла!

Лесли свистнула снова — из-за кучи камней у дальнего конца гряды появились две собаки.