Расплачивались посельчане в основном мукой и солью. Одна женщина принесла сделанный из змеиных шкурок жилет. Шкурки были подобраны одна к одной и нашиты на шелковую подкладку так, что на груди и на спине получался красивый узор. Лесли щедро расплатилась с мастерицей — помимо трав от кашля, ниток и ножниц, которые та запросила за свою рукоделье, от себя добавила еще маленькую пластмассовую бутылочку ванильной эссенции.

Лидия несколько раз забегала в комнату, оглядывала Лесли и снова исчезала; в распахнутую дверь тянуло жареным луком и другими аппетитными запахами.

Перехватив одну из посельчанок, сказала:

— Часам к семи подходи. И про пирог не забудь!

— Ага, я уже тыкву поставила тушиться, — закивала та. — Но ты мне должна еще прическу сделать!

Дальнейшего Лесли не слышала — обе женщины вышли из комнаты, а ее отвлекла молоденькая девушка, предложившая в обмен на дюжину пуговиц из оленьего рога пакет сухих галет.

Потом пришлось объяснить двум старушкам, как готовить настой от кашля; слегка поторговаться из-за полудюжины алюминиевых ложек и пообещать в следующий раз принести половник — но разговор запомнился, и на душе стало неуютно: прически… туфли на каблуках… А она, как всегда, в своем камуфляже, и голова уже больше недели не мыта — вечера были холодные…

Поэтому, покончив с последним покупателем, Лесли вышла на кухню. Подготовка к пиршеству шла полным ходом — на плите бурлили четыре кастрюли, у разделочного стола, помимо самой Лидии, хлопотали еще две женщины.

Подойдя к хозяйке дома, Лесли тихонько коснулась ее локтя:

— Можно вас на минутку?

— Что случилось? — тревожно вскинулась та.

— Нельзя ли у вас теплой водой разжиться — я голову помыть хочу.

— Ой, да, конечно, — заулыбалась Лидия. — Я сейчас поставлю. А хотите… хотите ванну принять? — радостно выпалила она. — Настоящую!

— Ванну?! — Лесли показалось, что она ослышалась.

— Да, у нас в пристройке ванна есть. Только вы попросите вашего… этого мужчину воды туда из колодца натаскать. А я потом кипятка добавлю.

Когда Лесли, помахивая ведром, вышла на крыльцо, Джедай и дядя Мартин сидели рядышком на ступеньке и о чем-то разговаривали.

— Ну, сторговалась? — обернулся старик. — Присаживайся! А я тут твоему Джеду рассказываю, как нас кабаны одолевают. Приходят на поля чуть ли не каждый день, как к себе домой. Мы уж и ограду укрепляли, и чего только не делали — подкапывают, гады, и грабят все, что могут. И пугала не боятся.

— А чего вы их не стреляете? — невольно заинтересовалась Лесли. — У них же мясо хорошее, — она села ступенькой ниже, повернулась так, чтобы видеть обоих мужчин.

— Ха, думаешь, мы не пробовали? Но они же, сволочи, умные — ближе чем на сотню ярдов к себе не подпускают. А с такого расстояния из дробовика разве что случайно убить можно. Была бы у меня винтовка — дело другое. Вон, я Джеду уже рассказывал, в свое время я на чемпионате флота по стрельбе с дистанции четыреста ярдов первое место занял. Думаю, и сейчас по кабану бы не промахнулся.

Лесли поймала взгляд Джедая — похоже, они оба подумали об одном и том же…

— Одно время мы ловчие ямы копали, — продолжал старик, — по первости даже троих поймали. Но они их быстро научились распознавать и обходить. Я пробовал их врасплох застать, поскакал к ним на Чубчике — думал, хоть одного догоню да подстрелю. Куда там, только меня завидели — и врассыпную!

— О, вот как раз о Чубчике я хотела с тобой поговорить, — вспомнила Лесли, — как бы мне его на часок одолжить?

— А зачем тебе?

— У нас вещи в лесу спрятаны, хочу кое-что оттуда взять.