– Не беспокойся, – спокойно произнес Трей. – Он не решится затевать скандал в доме Лили. Это только разговоры за бутылкой. А я знаю, что ты с нетерпением ждешь встречи с Кэти. Пусть Джейк кипит себе. Увидимся утром.

– Уверен?

– Безусловно. Я здесь в такой же безопасности, как с себя дома.

Блю осмотрел прикрытое одеялом тело.

– Все нормально? – загадочно спросил он.

– Все прекрасно. – Губы Трея искривились в улыбке. – В самом деле, все просто прекрасно, – добавил он мягко.

Блю повернулся к двери.

– Увидимся завтра утром.

– Но не очень рано. – Трей кивнул в сторону Импрес.

– Тогда в полдень? – с ухмылкой спросил Блю.

– В полдень будет намного лучше, – вежливо согласился Трей.

– Помни, что иногда надо отдыхать, – по индейски сказал Блю, поддразнивая.

– Отдохнем после смерти, – также, по индейски ответил Трей.

Трей сбросил одеяло после того, как Блю вышел, и заключил Импрес в объятия.

– Блю мне как брат. Я познакомлю тебя с ним. Он тебе понравится.

Повернув голову, чтобы посмотреть на Трея, Импрес сказала:

– Я смущена.

– Здесь никто не смущается. Кроме того, Блю и Фокс почти все время со мной, так что…

– Я могу познакомиться с ними обоими?

– Почему бы нет?

– Почему они всегда с тобой? – Она краем уха слышала об индейских проблемах Хэзэрда и об интересах, связанных со скотом. У Импрес, изолированной от общества высоко в горах и слишком погруженной в проблемы собственного выживания, не было времени и сил заниматься проблемами богатых людей.

– Они мои телохранители.

Она внимательно посмотрела на него, высоко подняв брови. Кажется, это было правдой.

– А кто хочет убить тебя?

– Да никто в частности, – ответил он с улыбкой. – Просто я представляю интересы моего отца, а есть люди, которым не нравятся индейцы, особенно те, что не грабят собственную землю, и к тому же полагающие, что они нисколько не хуже белых. Эти люди думают, что нас удовлетворяет жизнь в резервациях на губернаторское пособие. Мой отец выбирает другой путь. Он все еще контролирует большие земельные участки, на которые многие хотели бы наложить лапу. И некоторые из угроз становятся явными.

– Тебе действительно приходилось пользоваться их услугами? – Его рассуждение показалось Импрес странным для таких мест, как дикие прерии или шикарный, публичный дом, и ее глаза широко раскрылись от интереса.

Глянув на нее, Трей заинтересовался, не приехала ли она в Монтану только что и разбирается ли в запутанных политических интригах или в том, как понимается здесь, на границе, справедливость.

– Случалось, что они были очень нужны, – сказал он мягко, но его глаза на миг затуманились и потеряли выражение чарующей теплоты. Услужливая память напомнила ему о тех уроках, которые преподносили человеческие вероломство и жадность. Это была тема, которую ему не хотелось развивать. – Между прочим, мы отправимся завтра в мою квартиру. Там меньше народа. И тебе нужна одежда.

– У меня есть одежда.

– Мы ее сожжем, – сказал он, приятно улыбаясь. Несмотря на дружелюбность тона, это было жесткое напоминание о ее положении.

– Ну что же, ты – хозяин, – ответила она обиженно. – По крайней мере, на три недели.

Повернувшись, она приподнялась и села, глядя на него.

Трей лениво улыбнулся, находя ее прекрасной, когда она гневается, попутно отметив прекрасные изгибы ее тонкой талии, и заявил:

– В таком случае, я использую свою власть.