Изменить размер шрифта - +
Граф был в Москве, и Софи была в полном неведении, скоро ли он оттуда вернется. Узнать у мужа об этом она не могла – отчего, спрашивается, жена будет интересоваться перемещениями генеральского адъютанта? Князь Дмитриев ни на секунду не должен заподозрить, что такая мысль может даже прийти ей в голову.

Екатерина выстроила Эрмитаж как дворец для домашнего театра; он использовался и для отдыха. Софи, от жгучего мороза все еще кутаясь в соболя, быстро ступала по устеленному коврами переходу между Эрмитажем и Зимним дворцом. Лишь перед самой дверью изящной, отделанной бархатом камерной гостиной она с испугом заметила, что шагает так размашисто, словно по родному дому в Берхольском, и умерила прыть. Лакей объявил о ее прибытии. Здесь Екатерина развлекалась в компании исключительно узкого круга избранных лиц и вела себя по-домашнему, как любая хозяйка у своего семейного очага.

На полу гостиной лежал богатый астраханский ковер.

– Софья Алексеевна, ma chere, иди сюда, к огоньку поближе! – воскликнула государыня, протягивая руку навстречу. – Погода не лучшая для дальних путешествий. Я искренне признательна моим дорогим друзьям, которые изъявили желание почтить меня своим присутствием. – С благосклонной улыбкой она оглядела своих немногочисленных гостей и подвела Софью к камину. – Ты еще не знакома с послом Франции графом Луи Филиппом де Сегюром? Граф только что прибыл. – Она вся просияла, представляя их, и Софи поняла, что тот уже успел снискать приязнь императрицы.

– Добрый вечер, граф, – сделала реверанс Софи улыбаясь и получила в ответ широкую, в тридцать два зуба, очаровательную улыбку дипломата вкупе с самыми изысканными комплиментами в свой адрес.

– Enchante, княгиня, – поднес он ее руку к губам, пристально глядя в глаза, и Софи моментально поняла причину благорасположения императрицы к послу.

Повернувшись, она приветствовала князя Потемкина, добродушно взирающего на нее своим единственным глазом, затем сделала еще один реверанс в сторону очаровательного молодого гвардейского офицера Александра Мамонова, который в настоящее время в качестве фаворита был завсегдатаем апартаментов, примыкающих к императорской спальне.

– Ну, месье Краснокафтанник, – шутливо обратилась Екатерина к своему юному любовнику, – не исполнишь ли ты нам куплеты?

По мере того как проходил вечер, полный смеха и состязания в остроумии, за разнообразными литературными играми, Софи начала беспокоиться, удастся ли ей сегодня испросить той аудиенции, о которой она так долго мечтала. Если она не сделает этого сегодня, никто не знает, когда в следующий раз удастся улучить момент. По пути в столовую, где был накрыт ужин, она набралась храбрости:

– Ваше величество, не могли бы вы уделить мне несколько минут для приватного разговора?

Екатерина взглянула на нее с удивлением и некоторым неодобрением. Молодая женщина выглядела слишком серьезной, темные глаза смотрели с напряжением, губы решительно сжаты. Это означало явные затруднения, а Екатерина очень не любила вторжения любого рода неприятностей в свои домашние вечера.

– Это не терпит отлагательства, Софья?

Софи нервно облизала губы. Как объяснить при всех, что если она не сделает это сегодня, то следующий случай, когда появится возможность избавиться от ненавистного мужа-тирана, неизвестно когда подвернется?

– Умоляю вас, ваше величество! – произнесла она тихо, но твердо.

– Очень хорошо, – свела брови императрица. – Тогда перед уходом. – Пообещав, Екатерина тут же выбросила эту просьбу из головы, чтобы не портить остаток вечера.

Софи последовать примеру государыни было гораздо труднее, но она заставила себя вести так, чтобы не выбиваться из общего тона остроумной, образованной, удивительной компании.

Быстрый переход