Чувствовал себя королем. Он говорил, что наконец поймал вас. Так он написал свою заметку, а я ее напечатал.

 – Не проверяя?

 – Если бы я проверял каждое слово, которое мы печатаем, – произнес он пресыщенным жизнью тоном, – нас перестали бы покупать.

 В среду вечером я позвонил Сэмсону Фрэзеру, редактору "Газеты Хупуэстерна".

 – Если вы собираетесь перепечатать из "Крика!" историю обо мне, не делайте этого, – посоветовал я. – Ее написал Ушер Рудд. Это неправда, и я предъявлю вам иск за клевету.

 Мрачное молчание.

 – Я переверстаю первую полосу, – наконец выдавил он.

 Чтобы избежать расплаты за клевету, огромных расходов, владельцы "Крика!", как я и просил, в четверг с благоразумной скоростью написали и разослали всем членам парламента свое опровержение и извинение.

 Когда в пятницу утром отец пришел в палату общин, то обнаружил, что несколько писем уже зарегистрировано и достигло цели. Вдобавок он вручил каждому от премьер-министра и ниже – копию письма Вивиана Дэрриджа и свое краткое подтверждение, что он просил Дэрриджа придумать способ убедить меня бросить скачки. Несомненно, почти все члены парламента вздохнули с облегчением и расслабились. Правда, Хэдсон Херст настаивал, что дыма без огня не бывает и в истории с наркотиками что-то есть.

 – Почему вы так уверены? – передавал мне отец разговор с Херстом.

 Но в ответ он получил только заикание и замешательство.

 – Я спросил Хэдсона Херста, не сам ли он посылал Ушера Рудда к Вивиану Дэрриджу. Он отрицал такое предположение и выглядел возмущенным. По-моему, он этого не делал.

 – Да, я согласен, – подтвердил я. Теперь мне предстояло колесить по переговорам. Больше четырнадцати миль. В Хупуэстерн. Я размышлял о Хэдсоне Херсте. Гадкий утенок, с помощью бритвы и ножниц превращенный в лебедя. По телевидению он выглядел ловким, убежденным и считывал свои речи с телесуфлера. Никакого внутреннего огня. Марионетка. А за веревочки дергал Алдерни Уайверн. Но как доказать? Как остановить его? Нападение на Алдерни Уайверна уничтожит нападавшего. Это я хорошо понимал. Вся история замусорена жалобами потерпевших поражение нападавших.

 Я добрался до Хупуэстерна в полдень и поставил машину на стоянке позади старой штаб-квартиры партии. Полли рассказывала мне, что благотворительная организация, владевшая сдвоенным сгоревшим зданием с эркерами по фасаду, предпочла восстановить дом таким же, каким он был. С окнами, выходящими на площадь, узорно замощенную камнями, и с офисами в передней и задней частях дома. Когда я вошел со стоянки в офис, то заметил, что он отличался от прежнего только тяжелыми огнеупорными дверями и рядом ярко-красных огнетушителей.

 В офисе меня приветствовал Мервин Тэк. Его обуревало двойное чувство.

 Он раскинул руки, точно хотел обнять меня, а в глазах вспыхнула озабоченность.

 – Бенедикт! – Он стал еще толще. Еще круглее.

 – Привет, Мервин.

 С чувством неловкости он пожал мне руку и оглянулся. У него на столе лежали обе газеты: "Крик!" и "Газета Хупуэстерна".

 – Я не ждал вас, – пробормотал Мервин.

 – Правда. Простите. Я думал, отец звонил вам. Он хотел предупредить, что не сможет приехать на уик-энд и вести "операцию" утреннего приема посетителей.