– Правда. Простите. Я думал, отец звонил вам. Он хотел предупредить, что не сможет приехать на уик-энд и вести "операцию" утреннего приема посетителей. – Обычно по субботам избиратели приходят в штаб-квартиру с жалобами. – По-моему, вы прекрасно справитесь без него.

 И действительно, отец был занят в Лондоне тайными встречами за ленчем и неофициальными обедами, торопливыми секретными собраниями, обещаниями и переговорами. Короче, подковерными маневрами, связанными с передачей власти. Я надеялся и верил, что А. Л. Уайверн будет полностью занят тем же самым.

 Молодая женщина, сидевшая за компьютером, встала, искренне обрадовавшись мне.

 – Бенедикт!

 – Кристэл? – неуверенно проговорил я.

 – Я так рада вас видеть, – воскликнула она, обходя стол и целуя меня. – Прошел целый век с тех пор, как вы были здесь.

 С ней тоже произошли большие изменения. Теперь она не выглядела худой и озабоченной. Кристэл превратилась в кругленькую и уверенную особу. И я заметил у нее на пальце обручальное кольцо. Они принесли мне кофе и рассказывали местные новости. А я с интересом читал, что сделала "Газета Хупуэстерна" с публикацией "Крика!": "Несправедливое нападение на нашего члена парламента путем обвинений его сына. Ни слова правды в их утверждениях... шокирующее... клеветническое... опровержение и извинение готовятся к следующему номеру".

 – Подзаголовок к статье говорит, что Ушер Рудд, – показал мне Мервин, – "Мелкий злобный болван".

 – Вообще-то, – начал я, когда перекипело их негодование, – я приехал в надежде повидаться с Ориндой. Но ее телефон не отвечает.

 – Ох, боже мой, – воскликнула Кристэл, – ее нет в городе. Она уехала на уик-энд и вернется только в понедельник.

 Они не знали, куда она уехала. Я составил короткий список лиц, с которыми наметил встретиться. Мервин помог с адресами. Он даже знал, где найти Изабель Бетьюн в Уэльсе, живущую у сестры. И когда я позвонил, она не только оказалась дома, но и обрадовалась встрече со мной. Во второй половине дня я поехал в Кардифф и обнаружил, что помолодевшая жена Пола Бетьюна живет в пригороде в уютном доме с террасой.

 Я никогда прежде не видел ее счастливой. Она превратилась в совершенно другую женщину. Серые морщины тревоги разгладились, лицо налилось цветом и напоминало персик и сливки. Между тем это она воскликнула:

 – Как вы изменились! Вы стали старше.

 – Это бывает.

 Ее сестра ушла за покупками. Мы сидели с Изабель вдвоем, и я слушал полезные для меня воспоминания о том, как Ушер Рудд выследил связь ее мужа с любовницей.

 – Ушер Рудд лишь раскопал подробности и написал, устроив сенсацию.

 Но это вина Пола. Мужчины такие грязные дураки. Он признался мне, даже расплакавшись под конец, что хвастался любовницей. Хвастался. Можете представить? Какому-то незнакомому человеку, с которым играл в гольф. Пол сказал, мол, у него есть связь, о которой жена не знает. И хихикал. Хихикал. Можете поверить? А этот незнакомец оказался таинственным инкогнито, который всегда крутился возле Нэглов и обычно играл с Деннисом в гольф.

 – Его фамилия Уайверн.

 – Да, теперь я знаю. Когда Деннис умер, этот Уайверн хотел укрепить позиции Оринды, чтобы ее наверняка избрали, и устроил игру в гольф с Полом.

 Он хотел нащупать, где у Пола слабина. Я ненавидела Ушера Рудда. Но я ничего не понимала, пока не избрали вашего отца, а Полу не дали отставку. Тогда он и рассказал мне, что произошло. В то время я была сломлена. А теперь мне все равно. Разве это не странно?

 – Как ваши сыновья?

 – Они служат в армии, – засмеялась она.