– М-м-м... – протянул он, нахмурившись, – ты любишь скорость.

 Возьми с черной гривой. В чем причина колебаний?

 – Имя лошади, которую я хочу взять, может огорчить тебя. Я не могу изменить имя, это не разрешается, потому что он уже принимал участие в и скачках. Поэтому я не взял лошадь, не получив твоего согласия.

 – Что же это за имя, которое может огорчить меня? – Отец вытаращил глаза.

 – Будущее Сары, – после паузы ровным тоном произнес я.

 – Бен!

 – Его мать была Сара Джонс, а жеребец-производитель – Яркое Будущее. Для скакуна это хорошие производители.

 – С черной гривой?..

 – Нет, – возразил я. – Другой. Я хочу взять его. Он еще никогда не выигрывал, хотя приходил вторым. У новичка шире – лучше – выбор скачек.

 И, кроме того, у него правильные чувства. Он смотрел мне вслед.

 Отец рассеянно крошил хлеб.

 – Ты, – наконец проговорил он, – ты буквально будущее Сары. Разреши мне сказать, что она была бы очень довольна. Утром я позвоню Сталлуорти.

 С приближением дня выборов охота за голосами вовсе не потеряла темп.

 Последние три дня лагерь Джулиарда провел в непрекращавшемся вихре. Я ездил на "рейнджровере" с утра до ночи. Три раза колесил по Куиндлу и его окрестностям. Я столько раз свинчивал и разбирал "мыльный ящик", что мог бы делать это во сне. Я нагружал и разгружал ящики с листовками. Я гугукал с младенцами и играл в мяч с дошкольниками, пожимал бесчисленные руки и улыбался, улыбался, улыбался. И с удовольствием думал о Будущем Сары. В среду, в последний вечер, отец пригласил помощников и активистов в "Спящий дракон" на ужин благодарности. Пол Бетьюн устраивал такой же ужин в зале ратуши.

 Кавалькада Бетьюна несколько раз пересекала нашу дорогу. Их мегафоны громче, их цирк на колесах больше. Их транспорт не раскрашенный "рейнджровер", а сдвоенный автобус без крыши, одолженный у штаб-квартиры его партии.

 Призывы Бетьюна повсюду следовали за ним. "Деннис Нэгл не знал жизни и был старомодным. Выберите Бетьюна, вашего земляка, знающего все о ваших проблемах".

 Недавний опрос мнения избирателей показал, что Бетьюн на несколько пунктов впереди. Титмесс и Уистл вообще не упоминались.

 "Газета Хупуэстерна" отметила окончание избирательной кампании, просто протрубив "Конец грязных махинаций", и болтала о "новой морали", не давая определения, что это такое. Редактору, инстинктивно поддерживавшему Бетьюна, пришлось прогнать Ушера Рудда. Но несмотря на это, и газета и снимки Рудда стали лучше продаваться, и каждый из них набирал очки в собственных целях. Редактор завяз в выдуманной им самим дилемме, с веселым изумлением подумал я. Отец благодарил своих верных работников.

 – Что бы завтра ни случилось, – говорил он, – я хочу, чтобы вы знали, как высоко я ценю все, что вы сделали... время, которое вы отдали... неутомимую энергию... дружескую доброжелательность... Я благодарю нашего агента, Мервина, за отличное планирование кампании. Мы сделали все, что могли, чтобы донести взгляды нашей партии до самых отдаленных мест. А теперь решать избирателям.

 Он поблагодарил Оринду за работу на его стороне. Огромная щедрость... проверенная преданность... Оринда, великолепная в золотых цепочках и изумрудно-зеленом, выглядела скромной и очаровательной.

 Полли рядом со мной издала звук, близкий к тошноте. Я подавил дрожавшее во мне хихиканье.

 – Не думайте, будто я забыла, – сурово проговорила она, – что это вы превратили Оринду из врага в ангела.