– Джордж, да-а-а-агой, – пропела Оринда, подставляя гладкую щечку для поцелуя. – Вы знаете, Деннис с нами.

 Джордж, да-а-а-агой, выглядел несколько обескураженно.

 – Джордж, все идет хорошо, – начала свою партию Полли, придя ему на помощь. – Первые сообщения говорят, что город дал почти равное число голосов обоим кандидатам.

 Подсчет продолжался под строжайшим наблюдением всех заинтересованных групп. Но даже те, кто считал крестики, не могли еще назвать победителя.

 Отец и Пол Бетьюн выглядели спокойными, но отнюдь такими не были.

 Зал постепенно наполнялся сторонниками обеих партий. После полуночи, ближе к часу, на подиуме, светясь фальшивыми улыбками, появились четыре кандидата и их ближайшие помощники. Пол Бетьюн раздраженно оглядывался в поисках жены. Но она успешно спряталась в толпе. Оринда стояла на подиуме рядом с отцом с правой стороны. Это ни у кого не вызывало вопросов. Хотя Полли внизу возле меня дымилась от гнева. Мол, это я должен там стоять, а не эта... эта... Ей не хватало слов.

 Потом отец сказал мне, что кандидатам шепнули результат, прежде чем его обнародовать. Наверно, поэтому никто не разразился слезами. Но, глядя из зала, по их лицам мы об этом не догадывались.

 Наконец уполномоченный по выборам (его функция – объявлять результат) прошел к центру сцены. Постучал по микрофону, чтобы убедиться в его исправности (микрофон работал). Улыбнулся в телевизионные камеры и без необходимости попросил тишины.

 Он растягивал момент своей важности. Оглядел подиум, будто хотел убедиться, что там присутствуют все, кто должен быть. И в конце концов медленно, в тишине, нарушаемой только ударами сердца, прочел результат. По алфавиту. Бетьюн... тысячи. Джулиард... тысячи. Титмесс... сотни. Уистл... 69.

 Потребовалось целое мгновение, чтобы осмыслить цифры. И, поглядев на предварительное оживление внизу, уполномоченный по выборам закончил свою партию.

 – Таким образом, избран Джордж Джулиард...

 Остальное утонуло в приветственных криках.

 – Он выиграл с преимуществом всего в две тысячи, – пояснила Полли.

 – Черт возьми, хорошо сработано.

 Полли поцеловала меня.

 На сцене Оринда громко чмокнула нового члена парламента. Это для драгоценной Полли было уже слишком. Она оставила меня и пошла к нему.

 Вместо нее у своего локтя я обнаружил несчастную, печальную Изабель Бетьюн.

 – Посмотрите на эту ведьму возле вашего отца. У нее такой вид, будто это она завоевала голоса.

 – Будьте справедливой, она помогала.

 – Она бы сама никогда не выиграла. Это ваш отец победил на выборах.

 А мой Пол проиграл. Он безусловно проиграл. Ваш отец никогда не упоминал ту историю с фотографией. Ни разу. Хотя мог бы это сделать. Но публика такие истории не забывает. Знаете, грязь прилипает.

 – Миссис Бетьюн...

 – Пол уже третий раз борется за место в парламенте, – безнадежно проговорила она. – Прошлые два раза он знал, что проиграет Деннису Нэглу.

 Но теперь партия сказала, он должен выиграть, потому что на недавних дополнительных выборах маятник качнулся в нашу пользу. И еще потому, что ваша партия не выставила Оринду, а привезла чужого, не местного кандидата. Партия никогда больше не выставит кандидатуру Пола. В этот раз получилось хуже всего, потому что все было на его стороне. Это вина ужасного Ушера Рудда. Я могла бы убить его... – Она уткнулась лицом в платок, словно хотела закрыться от мира, и, поглаживая мою руку, пробормотала:

 – Никогда не забуду вашу доброту.

 А там наверху, на сцене, с по-прежнему самодовольным видом стоял ее тупой муж.