– Люси Мастерсон? Джули Беннет. Привет, дорогая. Как дела? Встретила подругу Джейн Каммин?

– Джули Беннет, ты настоящая крестная мать. Спрашиваешь, встретились ли мы? Да, детка, мы встретились, о'кей. Перехлестнулись. У меня до сих пор голова идет кругом, дорогая.

– Она тебе позировала? Знаю, какой убедительной ты можешь быть, испорченная ты женщина, – рассмеялась Джули, словно соучастница преступления.

– Да. В самом конце, но, возможно, это был не лучший замысел, потому что она закатила сцену. Увела мою машину и скрылась. Не знаешь, где она? Я действительно не прочь увидеться с ней вновь. Действительно.

– Что ты хочешь сказать? У тебя есть ее фотографии? Они напечатаны? Будут напечатаны?

Джули едва сдерживала охватившее ее волнение. Как, черт возьми, она заставила Джейн позировать ей? Что еще она заставила ее делать? Наркотики? Мужчины? Девушки?

– Да, я немного пошалила, дорогая. Она, как бы сказать, медленно дозревала, поэтому я подсыпала ей успокоительного, а затем благоразумно смылась покататься. Представь, она оклемалась и упорхнула. Никакой записки. Ничего. Тут вокруг крутился один из твоих друзей, парнишка по имени Билли. Слышала? Может быть, она спуталась с ним. Что бы там ни было, я хотела бы станцевать с ней еще раз. Хочу сказать, она пришлась мне по нраву.

– Боже мой, Люси. Кошмар. Дико, – Джули нравилось подражать манере разговора Люси. – Почти как в моих книгах. Ты сделала снимки?

– Конечно. Хочешь взглянуть? Ты тоже намерена приударить за ней или что? Не знала, что это в твоем вкусе, дорогая. Думала, тебе нравятся худосочные мальчики.

Она хихикнула в трубку.

Джули присоединилась к ней.

– Итак, она исчезла.

– Да, и забрала мои колеса. Но удовольствие стоит того.

– Люси, послушай, было бы замечательно увидеться с тобой снова. Мы не виделись вечность. Какая тогда была книга? Та, что писалась в Мелроузе? Тяжелый рок, Лос-Анджелес? Знаешь, мне хотелось отблагодарить тебя немного за помощь. Знаю, прошло сто лет, но это засело где-то у меня в памяти. Как насчет ленча со мной завтра? Я приеду в город, и мы могли бы стряхнуть пыль где-нибудь в «Айви» или в «Ле Доме». Или в другом подобном местечке.

– Отлично. Да. Я свободна завтра.

– Где мне тебя захватить?

– Ты на колесах? Заезжай ко мне на студию.

Словом, поговорили неплохо. Окраины Лос-Анджелеса проносились мимо. Теперь Джули ехала по Мелроузу.

– Ну, дорогой мой Орландо, думаю, мы попали в самое яблочко, понимаешь. Разве нам с тобой не везет? Как ты думаешь, дорогуша, сколько Люси запросит за фотографии? Эта чудесная толстозадая фотографша, у которой полно неоплаченных счетов и которой нужно платить девочкам? Двадцать тысяч? Больше? Ты так считаешь, дорогой? Не думаю. Но это не имеет значения, потому что мамочка – умная девочка. У нее с собой сто штучек. Так, на всякий случай. Да, дорогой, никогда нельзя быть уверенным, так ведь? Ты совершенно прав.

Но продаст ли их Люси? Мораль – странная вещь, она всегда вмешивается там, где ее меньше всего ожидаешь.

Они приехали. Вывеска на нижней двери гласила: «Студия». Апартаменты, видимо, располагались наверху.

Шофер отправился в студию и почти сразу же вышел обратно в сопровождении некой личности с ненатурально зелеными прядями в волосах, показавшейся Джули панком. Нажав кнопку, Джули опустила стекло.

– Мисс Беннет, Люси ожидала вашего приезда. Она просила вас подождать наверху, ей пришлось срочно отправиться взглянуть на кое-какие фотографии. Обещала скоро вернуться. Поднимайтесь прямо по лестнице. Дверь не заперта, – проговорил ассистент Люси Мастерсон.