Лукас дал шенкеля своему массивному вороному, доверившись текущей в его жилах крови горных лошадей, и вдруг ощутил радость битвы.

Мерин прижал уши и опустил хвост, недвусмысленно давая понять, насколько низкого он мнения о всаднике, который выбирает такие дороги.

Лукас пригнулся в седле, как делал это не раз во время долгих верховых патрульных поездок, надвинул шапку на уши и начал молиться.

Вороной тряхнул головой и, зазвенев удилами, шагнул на спуск Гейджер и начал осторожно выбирать путь по плотному изрытому льду.

Глава 13

Огромный луч прожектора скользнул по толчее копей «Синяя птица», неестественно яркий в этом редком снегопаде, и исчез, скрывшись за складкой горы. Они находились на четвертом этаже фабрики, достаточно высоко, чтобы резкий грохот от дробящейся породы не мешал разговору. Это было прекрасное деревянное здание, достаточно прочное, чтобы выдержать долгие годы вибрации, производимой дюжиной огромных дробилок, размалывавших камни внизу.

Глядя на роскошную обстановку кабинета и бриллиантовые украшения Хамфриса, Коллинз уверился в том, что отчеты «Синей птицы» подправлялись еще сильнее, чем он подозревал. Бельгийский ковер он еще мог бы как-то извинить, но сколько же пришлось потратить на то, чтобы купить и доставить сюда это огромное окно высотой в семь футов? Однако этот разговор можно отложить. Прежде всего, надо разобраться с Донованом и Грейнджером.

Коллинз подался вперед, чтобы еще раз увидеть состав.

– Донован приехал вовремя.

– Видимо, поставил кого-нибудь следить за часами; чтобы не ошибиться, – презрительно хохотнул Мейтленд.

– Он входит в число самых хитрых дельцов своего поколения. Не делайте ошибки, недооценивая его. – Хамфрис, на удивление щеголеватый для своей комплекции, повернулся к своим собеседникам. – У него в рукаве наверняка найдется хотя бы один козырь.

– Но у нас есть самая крупная карта – Рейчел Дэвис, – напомнил Коллинз.

– Верно. Только нам надо убить Грейнджера, чтобы его родня не подняла шума. После того как мы здесь закончим, отправимся на копи «Золотая капля», пока люди Донована не собрались с силами, чтобы нам отомстить.

– А когда я смогу поучить эту сучку вежливости? – спросил Мейтленд.

Коллинз предостерегающе посмотрел на сына:

– Все в свое время. Сейчас нам предстоит бой с Донованом.

Мейтленд мило улыбнулся и развел руками. Красная полоса шрама раскалывала лицо, превратив в отвратительную демоническую маску.

– Конечно, отец. Месть – это блюдо, которое надо подавать холодным. Даже ледяным.

Рейчел осторожно приподняла голову. Отлично, у нее открыты оба глаза, спина выпрямилась, голова почти не кружится. И гораздо меньше болит.

Лицо онемело от холода, и она начала медленно раскачиваться, засунув руки в рукавицах под мышки.

Ни один из Коллинзов не заходил к ней с того момента, как ее сюда привезли.

К счастью, ей оставили бизонью шубу и все остальное, что было на ней в момент похищения. Милый Брейден заставил ее спрятать рукавицы во внутренний карман шубы.

Убедившись в том, что движение не причинит ей сильной боли, Рейчел уперлась спиной в стену и медленно поднялась на ноги.

У нее снова закружилась голова в тот момент, когда она начала выпрямлять ноги. Рейчел напряглась, но тут же заставила себя расслабиться и дышать ровно и медленно, как ее научил Элиас. Он прожил дольше, чем можно было ожидать, благодаря тому, что научился справляться с болью гораздо лучше, чем доктора с их лекарствами. Головокружение прошло, пульс перестал частить.

Рейчел судорожно сглотнула и огляделась.

Никто не заглядывал к ней с того момента, как ее сюда привезли.