Лукас встретился взглядом с Малышом. Хамфрис выставил как минимум одного снайпера.

Потом они увидели второго. Сколько же их здесь?

Снайперов необходимо снять немедленно, пусть даже они при этом себя обнаружат и вызовут ответную атаку.

Лукас осмотрелся. Лоуэлл на позиции и готов застрелить тех, кто появится со стороны «Синей птицы». Митчелл исчез в своем укрытии чуть выше на склоне, готовясь прикрывать их всех.

Лукас снова перевел взгляд на «Синюю птицу», приготовившись к атаке.

Высокий стройный мужчина выскользнул за дверь с южной стороны. На нем была роскошная меховая шуба, которой гордился бы даже русский аристократ.

Мейтленд Коллинз? Что задумал этот дьявол?

Лукас настороженно огляделся и скрылся в снежном туннеле. Скорее всего он запер Рейчел в «Золотой капле», соседней копи на юге, будь он проклят!

Лукас готов был разорвать этого самодовольно ухмыляющегося ублюдка на тысячу кусочков. Он скрипнул зубами и попытался справиться с собой. Если он побежит за Мейтлендом, снайперы Хамфриса попрячутся, чтобы потом выскочить и убить Донована. Лукас должен выполнить свой долг и сделать то, что ему поручено, а не то, что велит ему сердце.

Прожектор паровоза снова ярко высветил окрестности.

Первый снайпер занял позицию, готовясь стрелять по небольшой станции у «Синей птицы». Второй находился на том месте, куда вот вот прибудет Донован.

Лукас и Малыш прицелились.

Гудок паровоза эхом отразился от склонов.

Ветер внезапно стих, словно благословляя сделанный Лукасом выбор.

Один за другим прогремели два выстрела.

Снайперы упали на валуны, окрасившиеся их кровью.

Поезд Донована подошел к копям. Зазвонил колокол, завизжали тормоза.

Лукас напряженно ждал, когда наконец можно будет отправиться за Мейтлендом.

Уильям вышел из своего личного вагона. Последние отголоски гудка замерли в горной долине. Он высоко держал голову, дожидаясь новых выстрелов после тех двух, которые успел расслышать. Его сердце билось ровно.

Грейнджер снял двух снайперов. Ждет ли его предательство на самих копях? Уильям презрительно скривил губы. Скорее всего.

Надо поскорее покончить с этим делом. Он обещал Виоле вернуться к вечеру. Он в первый, и если это будет хоть как-то зависеть от него самого, то и в последний раз расстался с ней для того, чтобы вести бой.

Он неспешно зашагал вперед – предельно щеголеватый в своем прекрасном костюме, сшитом на заказ у лучших лондонских портных, которым он обзавелся меньше года назад во время своего свадебного путешествия.

Хамфрис протянул ему руку, расплывшись в улыбке. Иисусе сладчайший, откуда этот мерзавец взял деньги на соболью шубу? «Синяя птица» в свои лучшие годы не приносила столько денег, особенно управляющему.

Уильям пожал предателю руку:

– Рад вас видеть Хамфрис.

Уильям демонстративно не стал представлять двух мужчин, приехавших вместе с ним. И не упомянул о тех, кто находился в его личном вагоне, а также в багажном.

– Давненько мы не виделись, – согласился Хамфрис. – Донован, это Альберт Коллинз, главный директор опекунского совета Фонда Дэвиса.

Уильям постарался быть предельно вежливым и радушно приветствовал Коллинза. Если бы ему пришлось выбирать, к кому повернуться спиной: к Коллинзу или Хамфрису, – он выбрал бы Хамфриса, хотя несколько минут раньше не сделал бы такого выбора. Однако Коллинз оказался смертельно опасным. Нечто гневное и темное металось у него в глубине глаз, не имевшее ни малейшего отношения к самому Уильяму.