Рейчел бросилась прямо в туннель, прислонилась к стене и прислушалась.

В фабричном здании, откуда она только что выбралась, никто не поднял тревоги. Где-то поблизости разворачивался паровоз, готовясь к отправлению. Видимо, он ждал Коллинза и его сына.

За туннелем и площадкой перед самыми копями лежал снег глубиной в рост высокого мужчины – этот покров был таким глубоким, что она не смогла бы идти по нему без снегоступов.

Единственный путь, который был для нее открыт, – это прямо по туннелю. В его глубине слабо мерцал свет, возможно, благодаря тому, что последние лучи солнца проникали сквозь снег. Однако они были недостаточно яркими, чтобы устранить его сходство с подвалом на Уступе Коллинз.

Рейчел судорожно сглотнула, взяла дробовик на изготовку, стиснув зубы, повернулась спиной к копям и двинулась вперед.

* * *

Малыш следовал за Лукасом. Ни унции снега не упало со склона горы.

Хотя этот проклятый путь был по-своему волнующим и разбудил в Лукасе те чувства, которые давно хотелось забыть, он занял намного больше времени, чем ему хотелось бы. Они оставили коней несколькими милями севернее, у одного из дружкой Лоуэлла, который встретил их радостной улыбкой и снабдил четырьмя парами отличных снегоступов, благодаря которым они быстро и бесшумно проделали последний этап пути.

Лукас и Малыш оказались над «Синей птицей» на тридцать минут позже, чем планировалось. Донован должен был появиться с минуты на минуту. Если у Хамфриса есть снайперы, они уже расставлены по местам и готовы убить Донована.

Они заняли позицию на горе Дэвидсона – без прикрытия на совершенно голом склоне, так что одно неверное движение могло их выдать или вызвать лавину. В десяти шагах от них Лоуэлл спрятался за валуном, осматривая местность. Двадцатью футами дальше Митчелл бесшумно прикончил единственного часового Хамфриса и теперь оттаскивал его куда-то, где он останется невидимым до тех пор, пока не наладится погода.

Ветер дул с такой силой, что заметал следы всего за несколько минут. Снег коварно заползал Лукасу за ворот и под рукава. Однако ему было достаточно тепло благодаря шерстяному вязаному шлему, защищавшему лицо, а также варежкам, надетым на перчатки. Во время службы в армии ему случалось замерзать гораздо сильнее. Он радовался тому, что в Колорадо несколько раз выбирался с Малышом на охоту, так что воспользовался снегоступами не в первый раз за эту зиму. В противном случае у него сейчас все мышцы ног болели бы, поскольку снегоступы достаточно тяжелые и при ходьбе приходится широко расставлять ноги. Зато двигаться в них можно, не производя ни малейшего шума, что очень важно, когда преследуешь противника.

Малыш указал на яркий свет внизу, который сопровождался громыханием.

Лукас кивнул. Это были копи «Синяя птица», поезд Донована шарил фарами по местности. Он вдруг резко повернул влево от Лукаса, на север, яркий луч померк, потом снова появился, устремившись к «Синей птице». Частная ветка, идущая от основного пути к «Синей птице» и «Золотой капле», имела форму рогатки, в месте раздвоения, ближе к главному пути, находилось глубокое ущелье. Даже по меркам горных железных дорог путь был на редкость извилистым. Машинисту стоило огромных усилий удержать паровоз на рельсах.

Лукас сдвинул брови, прослеживая взглядом рельсы, уходившие на юг. Ему показалось или он действительно увидел искры, взлетающие к небу, ближе к «Золотой капле»? И свет, падающий из окна?

Да! Там стоит поезд, спрятанный южнее «Золотой капли». Только с позиции Лукаса, высоко на склоне горы, его можно было разглядеть. На этом поезде Коллинз и Хамфрис рассчитывают сбежать, после того как убьют Донована.

Ледяной порыв ветра налетел на них с Малышом, закручивая вокруг них снег. Он стер его с лица и успел уловить быстрое движение: красные и черные клетки на фоне темных камней.