При виде этого зрелища у Рейчел перехватило дыхание.

– Слава Богу, мы спасены! – прошептала она.

– Как, черт подери, Ти-Эл смог такое сделать? – спросил Лукас.

Она посмотрела на него:

– Ти-Эл? Твой отец? А какое он имеет к этому отношение?

– Посмотри на паровоз, который идет за снегоочистителем. С какой он железной дороги? – Лукас сосредоточил внимание на громадном снегоочистителе.

Рейчел прищурилась:

– Пенсильвания?

Невозможно! Какой огромной властью надо обладать, чтобы заставить эту превосходную железную дорогу немедленно отправить свое самое ценное устройство через половину континента. И все же…

Рейчел снова посмотрела на состав:

– Пенсильванская железная дорога отправила снегоочиститель в Вайоминг?

– Выходит, что так. Теперь я перед ним в неоплатном долгу, черт подери!

– Может, это подарок.

Лукас покачал головой.

– Как ему удалось убедить «Юнион Пасифик» пустить его на свои пути?

– Видимо, он имеет на них огромное влияние или дал крупную взятку, – согласилась Рейчел. – Возможно, что-то, что связано с этими слушаниями в Вашингтоне?

– Каким образом дирекция «Юнион Пасифик» могла быть связана со скандалом «Креди мобилье»?

– Но Элиас говорил, что твой отец держался в стороне от людей «Юнион Пасифик».

– Да. Но эти слушания способны утопить железную дорогу и немалую часть конгресса. Возможно, даже администрацию. «Юнион Пасифик» потребуются союзники.

– Вполне возможно, – проговорила Рейчел.

– Не исключено, – согласился Лукас и очень осторожно взял ее за руку, грязную после уборки.

Это не ускользнуло от Рейчел, и она поморщилась, Если бы понадобилось, она снова поступила бы точно так же. Если она единственная, кто может помочь ребенку, она это сделает.

Мейтленд с облегчением вздохнул:

– Слава Богу, мы наконец выехали из этих проклятых гор!

Коллинз ему улыбнулся. Настроение сына улучшалось с каждым днем, он шел на поправку. У него даже хватило энергии провести вечер с простолюдинами Огдена, насладившись кровавой дракой и дешевой шлюхой, которой Коллинз позже заплатил золотом. Он отдал бы вдвое больше, лишь бы видеть сына снова жизнерадостным.

– Всего пара дней в Неваде, а потом снова горы, – напомнил он ему.

Мейтленд пожал плечами:

– Но там будут наши копи и наши друзья. После того как мы разберемся с Донованом, в нашем распоряжении будут их богатства, которые можно будет использовать против сучки. И если нам улыбнется удача…

Неужели к Мейтленду вернулось его хитроумие?

– То что?

– Этот ее муженек отправится за нами, и тогда мы его тоже убьем.

«Наконец-то ты это понял…»

– Превосходная идея, сын. Но сначала нам нужно заполучить сучку. Иначе его семья через нее все приберет к рукам, заявив, будто убитая горем жена ждет его ребенка.

Мейтленд нахмурился:

– Жаль. Я надеялся сразу же ее убить. Но если нельзя, мы ее украдем.

– И тогда ей придется покориться тебе, – проговорил Коллинз.

Улыбка его сына была неподдельной: она тронула его глаза и губы. Коллинз не потерпел бы, чтобы ее адресовали его покойной жене, но для сучки она была в самый раз.

– Уж этого я добьюсь. Сразу же. – Мейтленд поднял бокал шампанского.