– Тогда разреши мне выйти на солнце. – Она умоляюще положила руку ему на плечо. – Ты мог бы использовать личные запасы угля в «Императрице» для печек в семейном вагоне иммигрантов, где едут дети.

«Просто позволь мне раскинуть руки на открытом воздухе, Лукас… Я три дня провела в этой деревянной тюрьме, где вой ветра напоминал мне про Уступ Коллинз».

Лукас покачал головой, уговорить его было невозможно.

– Нет. Помнишь женщину, которая сломала ногу? Она провалилась сквозь корку наста и попала ногой между корнями и валунами, которые прятались под снегом? Я не хочу, чтобы у тебя был выкидыш.

Неужели он считает ее неуклюжей дурой? А что до выкидыша, то эта чушь вообще не заслуживала обсуждения.

Ее нервы были уже натянуты до предела, и потому привычная дипломатичность ей изменила.

– В отличие от нее я совершенно трезвая, Лукас. И я обещаю, что буду осторожна.

– Нет. Мы пойдем прогуляться вечером после ужина.

В темноте, подумала Рейчел, когда ничего не видно и дует ледяной ветер. Рейчел попыталась сделать вид, будто в восторге от такой перспективы, но не смогла.

Лукас неправильно истолковал разочарование, отразившееся на ее лице.

– Ты не почувствуешь вони от состава иммигрантов.

– О чем ты?

Лукас пожал плечами.

– Их вагоны имеют по одному туалету с каждого конца, хотя на каждой полке едут по двое взрослых. Они рассчитаны только на минимальные перегоны.

Рейчел удивленно уставилась на него, задавать вопросов не стала. Лукас продолжил:

– Я попросил Брейдена составить рабочую команду, чтобы произвести уборку. Везде. Начиная с семейного вагона. Иначе может разразиться эпидемия.

Рейчел мгновенно приняла решение, но не успела открыть рот, как Лукас снова заговорил. Голос его зазвучал резче обычного.

– Ты даже не приблизишься к тому поезду, поняла?

Она напряглась, изумленная столь бесцеремонным обращением.

– Это почему же?

Его лицо стало непроницаемым.

– Я не допущу, чтобы ты рисковала своей жизнью или жизнью ребенка.

– Я не беременна.

– Откуда ты знаешь?

Она открыла рот, готовясь с ним спорить. У нее прекрасное здоровье, а срок ее беременности, если она вообще существует, составляет меньше недели. Мытье полов не может нанести ущерб ее здоровью – при условии, что она не будет переутомляться.

К ним приближался Митчелл, он бежал по расчищенной дорожке, растеряв свой привычный лоск.

– Среди рабочих, которые стояли довольно далеко от паровоза, началась драка. Вроде бы вчера жители штата Миссисипи жульничали, играя против техасцев в фараон.

Лукас выругался и выплеснул остатки кофе в снег. Он крепко поцеловал ее и сказал:

– Оставайся в вагоне и в тепле, жена.

Спустя мгновение он исчез вместе с Митчеллом.

Внутри и в тепле. Неужели он не понимает, что это напоминает ей тюрьму Коллинза?

Если она пойдет в поезд к иммигрантам, то останется в вагоне и в тепле.

Рейчел взяла чашки из-под кофе и вернулась в «Императрицу».

– Брейден?

Он мгновенно повернулся к ней и вытянулся в струнку, держа в руках поднос с грязной посудой, оставшейся после завтрака.

– Да, мэм? – Он слегка поклонился.

Даже по прошествии стольких лет после службы в британской армии он оставался настоящим военным и был пугающе бдителен. О чем она может беспокоиться, если он станет ее сопровождать – а ведь он непременно пойдет с ней в состав для иммигрантов!

– Как идут ваши приготовления бригады для уборки?

Он встревоженно посмотрел на нее:

– В состав для иммигрантов?

– Конечно.