Несмотря на службу во флоте, пиратов штурман продолжал представлять исключительно по театральным постановкам и популярным романам. Сейчас Балл превосходно вписывалась в образ.

— Замечательно выглядите, Марина, — Берг тоже принарядилась и прихватила с собой любимую Свинорезку ради официального случая. Но, поскольку она таскала с собой тесак по поводу и без повода, оружие не производило при ней такого эффекта. — Аж ностальгия берет.

Княгиня только кивнула.

— Also, schneller, alle, чего тянуть кота за… хвост, — зычно скомандовала «новорожденная». — Катя, ты скоро там?

— Уже иду! — Катерина на ходу вытерла руки фартуком. — Все, я с вами.

— Ну, за здоровье именинницы! — неизвестно когда успевший просочиться к столу домовой уже ловко распечатывал бутылку с Тэты. — Вздрогнем!

И они вздрогнули — самогон с Тэты преспокойно горел. Сашке в рубку тоже передали рюмку.

Праздник выдался на славу — после долгих недель напряженных маневров и неожиданных «приключений» в колонии, экипаж впервые позволил себе расслабится. Из люка доносились веселые голоса, именинницу поздравляли с «опять восемнадцать — а разве у женщины бывает другой возраст!», раскрасневшуюся Берг дружно уломали сыграть на губной гармонике, а чуть позже Княгиня принесла арфу, и они дуэтом выдали такое, что хлопки и выкрики «браво!» не смолкали еще добрых полминуты. (Никто из молодежи не подумал бы, что арфа с губной гармоникой могут звучать вдвоем так гармонично, но капитан и казначей как-то навострились.)

Наконец Княгиня явилась в рубку и не терпящим возражений голосом велела Сашке убираться из кресла и дать капитану отдохнуть от слишком шумного веселья.

Сашка ничуть не огорчился — хотя в штурманском кресле ему дремалось, как нигде на корабле — и отправился дегустировать десерт.

— Вы, Людмила Иосифовна, настоящий талант! — убежденно жестикулируя куском торта собственного изготовления, возбужденно доказывала старпому Катерина. — И Марина Федоровна тоже. Ой, вы бы и на профессиональной сцене аплодисменты срывали, даже не сомневайтесь!

— Выступала я и профессионально, — улыбаясь, как сытый крокодил, произнесла Людоедка. — Что там, жизнь — штука длинная, много разного происходит. И аплодисменты были. Но это так, для поддержания штанов…

— А может, не так уж это и дико — своя музыкальная группа… — негромко, скорее, себе самой проговорила Белка. Не то чтобы она много выпила, но общая атмосфера расслабленного веселья повлияла и на неё.

Так совпало, что в этот момент остальные голоса стихли, и пилота услышали все. Бэла попыталась сделать вид, будто она совершенно тут не при чем. Вотще. Бурное обсуждение немедленно набрало силу и помчалось, как тайфун, сшибая барьеры здравого смысла.

Сашка, Сандра и Катерина наперебой начали спорить о возможностях и репертуаре, о качестве исполнения и вокалистах, приводили примеры популярных и классических коллективов. Белку хлопали по плечу, заставили подняться и выпили за её немеркнущий интеллект и гениальные идеи вообще.

Совсем решено было организовать собственную группу и выступать вооруженными до зубов, с кельтскими народными мелодиями, но тут-то общее веселье затихло и все разбрелись спать, а Сашка пошел сменить все-таки Княгиню.

Белобрысов пялился в эфир за иллюминаторами, улыбался, думал о том, какие, в сущности, вокруг хорошие люди и как ему повезло в жизни, ну и что, что он никогда не станет адмиралом флота, все равно он никогда особенно не хотел… и не заметил, как задремал.