– Теперь не попляшешь, – сказал он, завязывая веревку.

– Зачем здесь Терри? – сказал Кевин. – Отпусти ее, Леон. Она ничем не провинилась.

– Уж слишком она любопытна, знаешь ли. В этом ее беда. Сует нос куда не следует. – Леон привязал руки Терри к ножке стола, туго затянув. – Вот так, туго. Поделом ей.

– Да что она сделала‑то? Что ты ей впрыснул?

– Немного секоналу. Чтобы успокоить.

– Пожалуйста, Леон. Терри за всю свою жизнь мухи не обидела. Зачем ты с ней так?

– Босс приказал, – сказал Леон. – В отличие от тебя, я знаю, что делаю.

Подойдя, Леон сел на корточки перед Кевином:

– Господи, парень, это ж надо – украсть товар у Рыжего Медведя! Из всех глупостей, какие ты мог придумать, это самая большая глупость.

– Я был не в себе, Леон. Зачем бы иначе стал я это делать. Послушай, помоги нам выбраться отсюда. Рыжий Медведь убьет нас.

– И не только убьет, как я думаю.

– Брось, Леон. Как можешь ты с ним ладить?

– Да уж приходится, братец мой. Мы повязаны с ним, вот и ладим. Он научил меня кое‑чему. Приоткрыл кое‑какие двери. Он могучий колдун, а ты рассердил его. Вот уж глупость так глупость.

– Я думал, мы с тобой друзья, Леон.

– Ты так думал? – Леон склонил голову набок. – А вел себя ты не очень‑то по‑дружески. Мне все казалось, что ты поглядываешь на меня свысока. С этой своей хреновой поэзией и все такое.

– Господи боже, да не так это вовсе! Ты хоть знаешь, что с нами сделает Рыжий Медведь?

Леон встал, потянулся:

– Испробует на вас старинное индейское колдовство. Заставит служить нам.

И он ушел, несмотря на все мольбы Кевина. У того уже вся кожа на руках была изодрана в клочья.

Он толкнул Терри коленками. На этот раз сильнее, и бок его отозвался нестерпимой болью.

Она застонала, и веки ее затрепетали.

– Терри, очнись! Надо очнуться!

52

Фотография, присланная по факсу, пришла на следующее утро, еще до двенадцати. Приняла ее Делорм.

На фотографии был снят парень лет тридцати с узким, по‑ястребиному хищным лицом. Широкие скулы придавали его облику нечто индейское. Взгляд смело устремлен прямо в камеру. «Сам догадайся, – казалось, говорил этот взгляд, – на что я способен».

Под фотографией подпись: «Реймонд Белтран», ниже шла дата, когда был сделан снимок – за полтора года до настоящего времени, когда его задержали за хранение оружия. Казалось, в исходе задержания он не сомневался и не слишком беспокоился по этому поводу.

Делорм показала фотографию всем в отделе – Маклеоду, Желаги, экспертам по опознанию, Арсено и Коллинвуду. Никто из них не признал Реймонда Белтрана. Тогда она подъехала к зданию федеральной администрации побеседовать с капралом Клеггом.

– Вам, наверно, очень нравится здесь, – сказала она, – если даже в выходные вы на работе.

Клегг уничтожал бумаги в машине. Не отрываясь от своего занятия, он улыбнулся ей через плечо:

– С тех пор как мы расстались с женой, я не очень‑то спешу домой, понимаете ли. А на вас я тоже кольца не вижу. Вы замужем?

– Нет.

– А были?

– Нет. Мне надо кое‑что вам показать.

Делорм порылась в сумочке.

– Может быть, как‑нибудь поужинаем вместе, после того как вы разберетесь с этим делом?

– Спасибо. Но я принципиально избегаю романов с коллегами.