30

– Объясните мне кое‑что, Кардинал.

Сесть детектив‑сержант Шунар Кардиналу не предложил. А если бы даже и предложил, сесть в кабинете было негде: каждый стул в нем служил той или иной частью лелеемой Шунаром картотечной системы, коль скоро нагромождение папок могло именоваться системой. Но при всей своей безалаберности от подчиненных Шунар требовал неукоснительного порядка и ответственности, почему в данный момент щеки его и пылали. Детектив‑сержант страдал гипертонией, и когда он сердился, лицо его наливалось краской с удивительной скоростью.

– Объясните‑ка мне, если сможете, каким образом удалось потеряться хорошенькой девушке с ярко‑рыжими волосами и пластырем на голове. Как такое оказалось возможным и кто сторожил ее, когда это произошло?

– Дежурил Ларри Берк, но виноват я. Мне надо было проинструктировать его более четко.

Шунар покачал головой и покраснел еще больше:

– Избавьте меня от полицейской солидарности и покрывательства. Берк облажался – вот в чем суть.

Кардинал как мог объяснил произошедшее. Счастье еще, что Берк не был в непосредственном подчинении у сержанта.

– Вы, надеюсь, разослали ориентировку на девушку?

– Да. В ту же секунду, как узнал.

– Чертов Берк. Задам я ему перцу!

Раздался звонок, и Шунар снял трубку переносного телефона.

– Хорошо, я ему скажу, – произнес он и повесил трубку. – Боб Брэкет приехал и ждет вас. Счастливо отделались.

Боб Брэкет был маленьким кругленьким человечком с золотой серьгой в ухе. При первом взгляде на него трудно было предположить, что этот шарик был самым находчивым и остроумным адвокатом Алгонкин‑Бей. Неудивительно, что он доставлял немало хлопот полицейскому управлению в роли стойкого защитника криминальных слоев, рыцаря судебных поединков, где для него не существовало никаких препон и никаких авторитетов. Стиль его выступлений был столь безукоризненно гладок и изыскан, что многие простодушные следователи обоих полов (ибо в зале суда Брэкет забывал о половых различиях, отстаивая тем самым полное равноправие женщин) далеко не сразу осознавали, что их выводы совершенно изничтожены, высмеяны и дискредитированы.

– Прошу учесть и занести в протокол, детектив Кардинал, что мой клиент вовсе не обязан был являться сюда. – Усевшегося за стол допросов Брэкета почти скрывали раскрытый портфель и шляпа. – Во‑первых, у вас нет судебного постановления, а во‑вторых, местожительство его вне вашей юрисдикции.

– Я это понимаю, мистер Брэкет. Почему и вызвал вас, хотя мог бы обратиться в полицию провинции Онтарио. Уверен, что они были бы только счастливы изловить для нас парочку‑другую байкеров.

– Почему же вы не обратились к ним?

– Хотел, чтобы эта встреча прошла максимально гладко. Ведь единственная наша цель – это выявить очевидных подозреваемых.

– Прекрасно. И отметьте, пожалуйста, что мистер Лассаль находится здесь исключительно из чувства гражданской ответственности и долга перед погибшим товарищем.

– Речь идет о байкерах, мистер Брэкет, а вовсе не о ветеранах войны.

– Я лишь подчеркиваю, что…

– Понял вас, мистер Брэкет. Продолжим же обсуждение.

– Круто! – заметил Стив Лассаль. – Возможно, из вас и вышел бы толк, не выбери вы карьеру копа.

Брэкет предостерегающе поднял палец, приказывая клиенту помолчать. Лассаль откинулся на спинку стула и сел нога на ногу, улыбаясь Кардиналу как старому приятелю. На нем была дорогая спортивная куртка, рубашка с открытым воротом и тщательно выглаженные джинсы. Мокасины его были начищены до блеска, и выглядел он скорее владельцем какой‑нибудь небольшой Интернет‑компании, чем главой местных викинг‑байкеров.