Изнутри же казалось, что облик Врат не изменился, а мерцающая дымка окутала весь окружающий мир.

— Схаас, — негромко произнесла Истер. — Клахар, веди калунов. Каждый орк должен пройти через середину круга.

— Я помню, — ответил великий шаман.

— Ну так не медли…

Клахар отдал приказ. Сотники и десятники засуетились, выстраивая орков. Все было уже обговорено еще в дороге, каждый знал свое место и свою роль, сказывалась четкая дисциплина орков. По знаку Клахара калуны потянулись цепочкой к Вратам. Их вождь первым шагнул в середину круга. Мерцание на миг окутало его, и он ушел из Закатного мира. Меж орками пронесся потрясенный гул. Широко ухмыляющийся Раххыг подбодрил их воинственным окликом и последовал за вождем. Цепочка орков не прекращала движения, исчезая в таинственном мерцании Врат.

Довольно долго все проходило в полной тишине. Как ни мечтали орки об этом дне, как ни стремились к нему, вожделенное событие потрясло их, превзойдя в видимой простоте своей всякое воображение. Впрочем, учитывая, что воображение никогда не было сильной стороной этого народа, удивляться не приходилось.

— Это займет немало времени, — проговорил Зохт-Шах, первым стряхнувший наваждение.

— Меньше, чем может показаться, — ответила Истер и обернулась к вождям: — Возвращайтесь к своим кланам, проследите, чтобы все было готово, чтобы все совершили переход так же гладко, как и калуны.

Вожди разъехались. Истер, Длинный Лук и Зохт-Шах отошли к иджунам.

— Мои воины счастливы видеть тебя, Ракош. Они всегда верили в возвращение. Схаас, твое доверие иджунам — словно глоток воды для измученного жаждой. Но хочу спросить, госпожа: окажешь ли ты и в дальнейшем столь высокую честь нашему клану, захочешь ли и в старом мире идти бок о бок с нами?

— Не нужно загадывать наперед, Шах, — ответила Истер.

— Мы все глубоко уважаем Клахара, — сказал тот, как бы заговорив о другом. — Но это не значит, что мы подчиняемся ему. Будет справедливо, если ты, госпожа, одаришь своей благосклонностью всех вождей в равной мере. Сказать по правде, все убеждены, что Клахару и без того уже досталось твоей милости сверх всякой меры.

Истер усмехнулась:

— Не высоко ли метишь, Шах? Ты ведь не знаешь еще, что ждет тебя по ту сторону Врат. Ни ты, ни другие вожди. А ждут вас там испытания, с которыми вам ни за что не справиться без Клахара, а Клахару — без меня. Так что нужно будет порой и смириться, и подчиниться Дому Калу. Если же кому-то гордость клана окажется милее величайших побед — что ж… Его не нужно будет наказывать. Своей гордыней он накажет себя сам. Запомни это, Шах.

На прямую лесть — прямой ответ. Вождь Иджу промолчал, напустив на себя непроницаемый вид. Глаза, однако, выдали мгновенную вспышку страха, и юная ведьма успокоилась. Раост — г'лихша с'ордхун-шах , как сказал в свое время мудрый Клахар: путь возвращения — через послушание и покорность к воле и жизни. Точнее Истер не могла перевести, да и не было в том нужды. Язык орков, вроде бы примитивный и неблагозвучный, странным образом годился для самых богатых мыслей.

Когда уже последние калуны покидали Закатный мир, Джок спросил, имеет ли значение, с какой стороны входить в середину круга. Истер не сразу поняла вопрос, а поняв, рассмеялась:

— Как я не подумала об этом? Спасибо, любимый. Вот что бывает, когда думаешь только о возвышенном — самые простые решения ускользают.

Она окликнула Зохт-Шаха и втолковала ему суть дела.