— Прикончи его, — прошептала Истер.

Она вынула кинжал и нанизала на него какой-то листок, Длинный Лук в темноте не разглядел, какой именно, быть может, это был трилистник, и протянула помощнику. Тот прицелился и метнул оружие. Клинок вонзился в лепрекона по самую рукоять, он выронил голову, всплеснул руками и рухнул ничком. Истер и Длинный Лук поднялись по склону, но не нашли там ничего, кроме ямы да сверкающего в траве кинжала. Только рядом, подобно скелетову тряпью, истлевали ботинки с несуразно большими серебряными пряжками.

Длинный Лук поднял оружие и, хотя оно было чистым на вид, тщательно вытер о край плаща.

— Я слышал о таких созданиях, но никогда не понимал, зачем им сокровища, — произнес он.

— Так что же не спросил? — фыркнула Истер, но все-таки ответила: — Любые сокровища вбирают в себя мистическую силу. Лепреконы, как и многие другие фэйри, умеют ею пользоваться.

— Что-то эта сила ему не слишком помогла. Убить его было проще, чем калеку.

— А ты думаешь, если бы я не отвела ему глаза, он бы нас не заметил? Впрочем, ты отчасти прав, они теперь уже не те. Старуха сожалеет о фэйри, а я так совсем не против, чтобы они вымерли. Их магия слабеет в мире, где растет мощь человека. Скоро эти твари совсем не будут нас беспокоить, лет через сто останутся только те, кого из милости примут в услужение маги. Прочие зачахнут или, если повезет, уйдут вслед за былыми…

— А куда они уходят? — поинтересовался Длинный Лук, кося глазами на яму.

— Далеко, — не совсем понятно ответила Истер. — Пожалуй, дальше тех мест, где блуждают духи. Да, остаются еще безмозглые чудовища, которые сами не владеют и толикой магии, но уж им-то долгий век на земле точно не сужден. Ладно, пес с ними со всеми.

Истер опустилась на колени и провела пальцами по краям ямы.

— Заклятие снято, все в порядке. Принеси лопату — нам придется расширить эту дыру, иначе сундуков не достать.

— Сундуков? — поразился Длинный Лук, мигом забыв о проблемах маленького народца. — Сколько же там золота?

— Много, — усмехнулась Истер. — И не только золота. Беги за лопатой.

Длинный Лук и сам не успел заметить, как совершил эту пробежку, возможно, он мчался быстрее собственных стрел. Его поспешность неприятно кольнула Истер: неужели она все-таки переоценила эту дубину? Ее кулаки непроизвольно сжались. Нет, она не могла так ошибиться!

Сундуков оказалось четыре, и весили они столько, что Длинный Лук искряхтелся, доставая их. Глаза его блестели лихорадочно. Истер, пытаясь сохранить спокойствие, сидела на земле шагах в трех и молча наблюдала, как он окованной железом лопатой сбивает замок с одного из сундуков. Конечно, это было бесполезное занятие: заклятое железо не ржавеет, во всяком случае, не ржавеет очень долго. Но слабым местом оказалось дерево. Оно все-таки подгнило, человек, заклинавший клад, по мнению юной ведьмы, спешил и допустил небольшую ошибку. И когда Длинный Лук промахнулся по замку, доска легко поддалась. Вожак Зеленой Вольницы попросту вырубил ушко и откинул крышку. Истер прикрыла глаза и услышала восхищенный вздох, до того красноречивый, что и семейство лепреконов не смогло бы яснее выразить своих чувств.

— Да здесь… здесь вся жизнь, — выдохнул после долгой паузы Длинный Лук.

Истер открыла глаза. Лицо Длинного Лука мало чем отличалось от морды только что убитой им твари.

— Закрывай, — сказала она. — Поскорее погрузим на лошадей и поедем обратно.