— Я поздно встал.

— Придется купить тебе будильник получше, — съязвила Кэти.

— Этот будильник прекрасно работает, мама, — сказал Ричард, надеясь, что это может послужить началом разговора. Может, хоть сейчас она вспомнит о Бриджет. Но его надежды в следующее же мгновение развеялись.

— Тебе пора вернуться к работе, если ты так спишь, что не слышишь будильника, — заговорила Кэти. Она широко и радостно, хотя и слегка натянуто, улыбалась.

Вскоре появилась Марша и поставила перед ними две чашечки дымящегося кофе.

— Мне так нравится этот ритуал. А тебе, Ричард? Кофе каждым субботним утром. Только мы вдвоем. От этого у меня какое-то особенное ощущение…

— А мне грустно, мама, — ответил Ричард, отодвигая в сторону чашку в цветочках. Он скрестил руки на столе и наклонился к матери. — Мама, я хочу, чтобы ты выслушала меня. Меня очень огорчает то, что мы сами поставили себя в это положение.

— Не понимаю, о чем ты, — ответила Кэти, встряхивая пакетик заменителя сахара и осторожно открывая его. Ричард протянул руку и остановил ее. Он хотел, чтобы она смотрела на него.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, и мне кажется, что ты устала от этой игры не меньше меня. Я говорю о наших тайных встречах, потому что ты не желаешь признать женщину, которую я люблю и с которой живу. Мама, это ненормально. Это по-детски. Ты должна вести себя так, как было при жизни бабушки. Ты должна забегать к нам повидаться, когда захочешь. Звонить нам и говорить, что ждешь нас к ужину. И я должен чувствовать, что в любой момент могу позвонить тебе, пригласить в свой дом. Мы не можем больше так жить. Мы ходим по лезвию бритвы, и все потому, что ты совершенно безосновательно держишь зуб на Бриджет.

Кэти, которая внимательно смотрела на руку Ричарда, пока он говорил, повернула к нему большие, искусно подкрашенные глаза. У Ричарда упало сердце. То, что он сказал, не произвело на нее никакого впечатления. Взгляд ее был тверд как кремень.

— Прекрасно, Ричард. Ты прав. Это абсурдно. Я никогда не думала, что мне будут ставить ограничения, когда я захочу повидать своего сына. Мне не нравится, что мы видимся лишь час-другой в субботу утром, словно у меня есть право только на официальный визит. Но не я создала эти препятствия, если ты помнишь.

— Очень хорошо помню. Но и не Бриджет. Бабушка. Бриджет предложила вернуть тебе все деньги, но ты не захотела даже выслушать ее. Тогда я защищал тебя. Я попытался объяснить Бриджет, почему у тебя есть все основания чувствовать себя уязвленной. Я спрятался за твою боль и слишком долго не обращал внимания на свою. Если бы я стал ждать другого момента, чтобы сказать Бриджет о том, что я тоже чувствовал себя во многом обманутым, я потерял бы ее.

— Разве это было бы так ужасно? — протянула Кэти, высвобождая свою руку. Внезапно рука Ричарда сделалась тяжелой и горячей.

— Хватит, — гневно прошептал он, откинувшись в кресле. — Я действительно уже по горло сыт твоей вендеттой Бриджет.

— Это не вендетта. Это честное чувство, Ричард. Но меня вовсе не удивляет то, что ты не можешь смириться с ним, — холодно ответила Кэти.

— И что же это должно означать? — прищурился он, искренне удивленный таким поворотом.

— Это значит, что ты не честен даже с самим собой, потому прости меня, если я не слишком серьезно восприняла твою маленькую проповедь.

— Мама, — ровным голосом сказал Ричард, — ты ведь понимаешь, что это абсурдно. Я не выкину Бриджет из своей жизни. Я живу с этой женщиной.