Вода ещё лилась, стекая с борта, и когда катер сел на палубу, под ним стала скапливаться большая лужа.

— Я пришлю своего офицера связи, господин командующий. — Кузнецов, снова козырнул, и когда бок катера вдруг разошёлся створками и оттуда выскочила лестница, взошёл с сопровождающими на борт.

Негромко фыркнув, водой из-под днища, катер поднялся в воздух, и набирая скорость устремился к советской эскадре.

— Сэр? — командир авианосца вице-адмирал Генри Мур, повернулся в сторону командующего. — Сэр, что это было?

— Это, нам показали, что мы играем не в своей лиге. — граф Маунтбеттен Бирманский, тяжело вздохнул. — Уверен, что у них в рукавах ещё полно тузов, так что передай по кораблям, что, если кто хоть косо глянет на русских, я тому лично откручу голову.

США

А в США всё было намного проще. Американские моряки, ушедшие перед эпидемией в море, продолжали сидеть по иностранным базам, и не торопились возвращаться. Десяток кораблей и подводных лодок, не рискуя приставать к японскому берегу, в том числе Вторая Тихоокеанская авианосная группа во главе с авианосцем Энтерпрайз, торчала на рейде бухты Золото Рог, у Владивостока, и тоже не особенно рвалась на родину.

Штурмовые группы, высаженные с самолётов, которые садились прямо на взлётки американских аэропортов, морская пехота с кораблей, и спецназ доставляемый с вертолётоносца «Ленин» быстро проверяли точки хранения ядерного оружия, и демонтировав боеголовки, свозили их на сухогруз «Аджария» специально подогнанный для этого дела.

Изредка возникали перестрелки между группами и местными жителями, но концовка была предсказуемой. Армейское или флотское подразделение, с бронетехникой и тяжёлым вооружением просто раскатывали любую банду в блин. Чуть тяжелее была ситуация с американскими военными, но и с ними договорились, продемонстрировав кнут, в виде удара оперативно-тактической ракеты в зоне видимости наблюдателей, и пряник — вакцину.

Биологическое оружие превращали в пар, разогревая всю лабораторию до температуры в пару тысяч градусов, спекая сталь и бетон в один ком, а химическое, превращали в относительно безвредную бурду, или тоже сжигали, объединяя силы десятка сильных энергетиков. Любая химия переставала быть таковой уже при температуре полторы тысячи градусов, а при температуре в три тысячи, разлеталась на отдельные атомы.

Энергетики при такой работе быстро выдыхались, так что были привлечены даже командоры, и архимагистры Ордена Красной Звезды. Не избежал нагрузки и Мечников, которого вместе с двенадцатью другими командорами, переправили на территорию США на борту реактивного самолёта Ту-95П недавно поступившими на вооружение. Специально для перевозки людей фюзеляж был расширен до пяти метров, на борту самолёта установили удобные кресла, сделали выгородку с туалетами, душевой комнатой, и что-то вроде салона, с большим экраном, и биллиардным столом.

Все командоры и архимагистры занимали значимые должности, а кое — кто как например Лев Ландау, занимались исследовательской и научной работой имея свой институт. Но при этом все были что называется свойскими людьми, называли друг друга по имени, и потребовали того же от Александра, который накануне выучил не только имена-фамилии-отчества, но и род занятий, а также основные вехи биографии. Никакой необходимости в этом не было, но привычка — вторая натура, и Мечников разговаривая с главными энергетиками СССР чувствовал себя более свободно.

Дозаправившись над Европой, самолёт сел в аэропорту Далласа, где, благодаря военным, уцелел практически весь город. Население сильно побила эпидемия, но в целом можно сказать что город выжил. Работали школы, магазины, фермеры привозили продукты, а плату брали патронами и стрелковым вооружением, которого на армейских складах было на три войны.