Паспортистка протянула Таранову красную книжицу. Сашка взял, просмотрел. «Ну вот ты и бомж, братец!»— мысленно усмехнулся он.

— Саша? Что ты здесь делаешь? — раздался знакомый голос.

Таранов обернулся. Перед ним стоял старший опер Снегирев.

— Да вот Артем Иванович, выписался, — скривился Сашка.

— Зайди ко мне! — распорядился Снегирев и, не оглядываясь, двинулся прочь по коридору. Таранов потащился следом.

Артем Иванович дошел до своего кабинета, отпер дверь и жестом предложил Сашке войти.

— Прошу!

— Спасибо, но я не понимаю... — начал Таранов.

— Присядь, Саша, — сказал Снегирев, усаживаясь за свой стол. — Поговорим. Значит, квартиру у тебя отобрали?

— Отобрали.

— Дарственная?

— Да.

— А куда ты выписался?

— Никуда Артем Иванович. По липовой справке. Живу пока у Любы...

— Это подружка твоя?

— Да она. Люба одинокая, я ее не очень стесняю. По крайней мере, она так говорит.

— А как собираешься дальше

— Не знаю. Деваться мне некуда, кроме Любки, у меня никого нет. Посмотрим. Жизнь покажет.

— Да-а, положение... Ладно! Я кое-что выяснил про твоего Семена. Интересует?

— Любопытно.

— Итак, Юрьев Семен Леонидович, кличка Сюр. При прежней власти был судим за разбой. В настоящее время возглавляет преступную группировку своего города. Жесток, расчетлив, дерзок, умен. Хорошо разбирается в людях, умеет понравиться, произвести выгодное впечатление — недаром его избрали депутатом городской Думы. Вдохновитель и организатор множества корыстных преступлений как в своем городе, так и в Москве. Но никаких улик, которые позволили бы предъявить ему обвинение, у органов нет. Официальным прикрытием деятельности группировки Сюра служат две коммерческие фирмы, принадлежащие его младшему брату Иннокентию. Последний предположительно является наркоманом и полностью находится под влиянием Семена. Вся недвижимость, которой владеет Юрьев-старший, получена им по дарственным от Иннокентия. Так что практика обращения с дарственными у Сюра отработана... Благодаря ей Семен остается безупречным депутатом, что позволяет ему широко использовать статус депутатской неприкосновенности и спокойно руководить своей группировкой. Имеются неподтвержденные оперативные данные, что у Сюра налажены прочные связи с милицией и с бюрократическими структурами его города. Крепкий орешек...

— Что же ему понадобилось от меня? — удивился Сашка. — Я человек маленький. Или он действительно влюбился в Ингу?

— Конечно, он ею увлекся. Но главное — другое. Доходы от рэкета последнее время перестали удовлетворять Сюра. Его можно понять: он со всех сторон зажат конкурирующими бандами. Сверху давят блатные авторитеты всероссийского масштаба: сейчас есть тенденция укрупнять подпольные преступные империи, и Юрьев поставлен перед выбором — либо жестоко воевать, либо «идти под кого-то» и быть низведенным до положения вассала, шестерки. Снизу же группировку Сюра подпирает молодняк, «отмороженные», жаждущие урвать свой кусок и готовые ради этого шестерить кому угодно, в обход Семена. То есть Юрьев должен усилить свои позиции, усилить группировку, иначе может потерять все. А что дает в наше время силу? Только одно — деньги. Большие деньги, значительно большие, чем Сюр имеет теперь. Где их взять? С наркотиками, приносящими колоссальную прибыль, Юрьев раньше не работал. Соответственно, не имеет ни опыта, ни связей, ни рынка. Но наркотики — это шанс. А наш район, кишащий «ново-русскими» кабаками, известен как рассадник наркомании и узловой участок транзита «дури» на Запад.