— Понял.

— Так ты согласен?

— Да. У меня нет выбора.

— Хорошо. Завтра в семь утра жду тебя. — Вадим сказал где. — Дома предупреди, что надолго уезжаешь в командировку. Отправимся в одно место... там я и буду, тренировать тебя.

— А группа? — Алекс кивнул головой в сторону спортзала.

— Их пусть обучает мой помощник. Он справится.

— Что мне с собой брать?

— Форму для тренировок и смену одежды. Все.

Прощаясь, вновь испеченные компаньоны пожали друг другу руки.

Глава 17

— Ужинать будешь? — спросила Люба, когда Алекс вернулся домой.

— Обязательно! — объявил Таранов. — Проголодался зверски!

— О, да тебя опять били... — огорченно протянула девушка, взглянув на его лицо.

— На сей раз бил я! — провозгласил Алекс гордо. — И неслабо бил! Противника в больницу увезли.

— Поздравляю, — сказала Люба без особого энтузиазма. — Переодевайся, еда готова, — добавила она, возвращаясь на кухню из прихожей.

— Я завтра уезжаю, Люб, — сообщил Таранов, за ужином. — Надолго, не меньше чем на месяц. Ты не волнуйся, ладно? Я обязательно приеду к тебе, как только... как только буду готов, — добавил он тише.

Люба перестала есть, отложила ложку, неестественно выпрямилась и посмотрела на Алекса долгим, встревоженным взглядом.

— Ты что-то задумал, Саня, — произнесла девушка тихо и отчаянно. — Что-то страшное, я чувствую... Такое, о чем мы не договаривались... Не надо! Сделай все, как решили! Пожалуйста!

— Любка! — Таранов устало уперся головой в ладонь, опершись локтем на стол. — Ты, кажется, не вполне понимаешь, что со мной... что со мной произошло. Меня нет. Я стерт, словно карандашный набросок ластиком. Я чистый лист... со следами прежнего контура рисунка. Мне надо вновь нарисоваться... по-новому. Лучшим, чем прежде...

— Ты мне не нужен лучший! Ты мне нужен такой, какой ты есть! Даже если... — Люба осеклась.

— Даже если — что? — спросил Алекс встревоженно.

— Даже если я тебе не нужна! — решительно закончила Люба.

— Ой, да разве дело в этом... — Таранов болезненно отвел глаза. — Помнишь, ты отказала мне? Ну, после загса?

— Я жалею об этом! — горячо воскликнула Люба.

— Не жалей... Ты права была... Нет, не в том, что говорила о какой-то там платной любви, а в том, что я никакой любви не стою... И дальнейшие события это доказали...

— Чушь, Саня, чушь! — выкрикнула девушка.

— Нет, не чушь! — вдруг совершенно иным голосом взорвался Алекс. — Не чушь, Любка! Я лучше знаю! И не возражай мне! Не смей возражать!

Он смотрел на нее, оскалив зубы, сверкая глазами. Таким Люба видела Таранова впервые. Она не испугалась — ничуть, — но сердце ее сжалось от боли за него.

— Успокойся, Саня, — тихо сказала девушка. — Делай как знаешь. Как тебе лучше. Но учти — я ведь тоже имею право выбора.

— Прости, Любка... — склонился Таранов. — Конечно, имеешь. Но я. клянусь — придет время, и ты не пожалеешь, если выберешь меня!

— Во сколько ты уезжаешь?

— Меня будут ждать в семь. Значит, проснуться надо в пять утра.

— Тогда идем спать. Завтра вставать рано. Я хочу проводить тебя. Ведь неизвестно, когда опять увижу. Да и увижу ли...

Они разбрелись по своим комнатам. Наутро Люба накормила Алекса, собрала в дорогу и сказала на прощание:

— Саня постарайся все же не наделать глупостей.