|
Их и надо взять. Твое снаряжение: сильный автомат с глушителем, взрывчатка, эластичный заплечный мешок для денег, а также пистолет и нож — на всякий случай. Еще, конечно, маска. Действовать тебе придется быстро, очень быстро, в максимальном режиме. Ну, ты сможешь. План такой: подъезжаешь, врываешься в банк, расстреливаешь охрану, служащих, посетителей — вообще всех. Уничтожаешь огнем видеокамеры слежения и прочую электронную чепуху. Прорываешься к сейфу, взрываешь замок, выгребаешь баксы и отходишь. Коли кто попадется на пути — ликвидируешь. Садишься в машину, отъезжаешь, машину и оружие бросаешь в ближайшей подворотне, поджигаешь, а сам исчезаешь своим ходом, отсекая «хвосты». Ныряешь на вокзал, там садишься в ближайшую электричку — и все. Чего ты морщишься? Боишься не справиться?
— Зачем столько трупов? — мрачно спросил Алекс. — Ах, вон что... Во-первых, ты никого не должен оставлять у себя в тылу при налете — это основное правило. Во-вторых, никто не должен успеть опомниться, чтобы ты смог чисто уйти. И в-третьих, мы с тобой начинаем вели-кое дело, сулящее мировое господство. Поверь, я знаю, что говорю. Будущий век — век власти мафии во всем мире. А я знаю, что такое мафия. Я сумею объединить, собрать в один кулак мафии всех континентов и привести их под мой контроль. А правой моей рукой будешь ты. Я не знаю, удастся ли мне когда-нибудь создать второго такого бойца, как ты: все же очень трудно, почти невероятно пройти мою программу подготовки суперагента и остаться живым. Когда работал мой отдел, мы испытали нашу систему на сотне человек — все они были приговорены к расстрелу, ты помнишь, — из них выжило только десять, а сверхбойцами стали всего трое, остальные семеро остались калеками. И вся эта сотня состояла из здоровенных, тренированных, не сломленных ни этапом, ни лагерями, ни тюрьмами мужиков — калек и дохляков мы не брали, сам понимаешь. Так что и у тебя, и у меня сейчас — уникальный шанс. Весь мир будет у наших ног! Чингисхан, Наполеон, Гитлер рядом с нами покажутся жалкими пачкунами! И когда начинаешь такое дело, сантименты недопустимы! Нам нужен этот миллион долларов! Это начальный капитал, а значит— своя группировка, которую ты подберешь сам! Потом еще несколько ограблений — и эта группировка станет огромной! Передавим конкурентов — вся Москва наша! Потом область! А там и вся Россия! Ты врубаешься, Алекс?! — Врубаюсь! — блестяще разыгрывая восторг, воскликнул Таранов. — И никакая сила нас уже не перешибет! Вы гений, шеф! — Действительно врубаешься! — Вадим сейчас походил на памятник самому себе. Невольно Сашка вспомнил свое первое настоящее объяснение с Семеном Юрьевым — еще на бывшей тарановской квартире. Сюр тогда тоже здорово напоминал памятник самому себе. — Ладно, давай обсудим детали завтрашней акции,— предложил Вайнахов, успокаиваясь. — Вот схема помещений банка. Запоминай. Ничего, что ты выпил. Повторяю, на твои способности спиртное не действует. Итак, гляди: вот здесь охрана... Они обсуждали план предстоящего налета до тех пор, пока Вадим не напился в лоскуты. Алекс отнес его в кровать, укрыл пледом. Рядом поставил табуретку, на нее водрузил бутылку водки и налитый до половины стакан — опохмелиться... Именно этот стакан Вадим и увидел, когда проснулся утром. Он жадно схватил его, опорожнил. Под стаканом оказался листок бумаги. «Вадим Андреевич! — изумленно начал читать Вайнахов. — Я действительно не могу причинить вам вреда — кодировка действует. Но и участвовать в ваших адских планах не хочу. Тем более что чувствую — я действительно способен их осуществить для вас. Физически способен, но не морально. Меньше всего я желал бы для человечества всемирной власти мафии. Да, я презираю человечество, но и люблю тоже — за отдельных его представителей, создавших Художественную Культуру и придумавших Великую Романтическую Любовь. |
