А еще я люблю Россию, страну великой Культуры и самой искренней в мире Любви. И ненавижу тех, кто губит и растлевает русский народ. В том числе ненавижу бандитов.

Не пытайтесь искать меня, мешать мне, пытаться убить. Ибо я приложу все силы, чтобы самостоятельно раззомбироваться и перестать чтить вас как Учителя. Может статься, у меня получится, все же подсознанием своим я управлять научился — с вашей помощью. А раззомбируюсь — так разгадаю и код, который для меня смертелен. И тогда вы перестанете быть для меня опасным, а я останусь сверхбойцом. Подумайте, стоит ли связываться?

А деньги у вас появятся, и немалые. Я заплачу за науку, хотя она едва не стоила мне жизни. Но расплачусь — с первых заработков. Заработки будут — я прихватил несколько комплектов спецприспособлений «суперагента», в том числе оружие, и намерен все это использовать. Еще я позаимствовал вашу машину с накладными номерами. За нее тоже заплачу. Надеюсь больше никогда не встретиться с вами. Прощайте, Вадим Андреевич.

                                                                                                                                              Таранов».

«Вот скотина! — зло подумал Вайнахов, дочитав послание. — А я-то принимал его за совсем другого человека! За сопливого интеллигента хлюпика, получившего по носу, возомнившего, что жизнь кончена и от отчаяния решившего рискнуть шкурой ради вознесения на трон! А он!.. Тухлый борец за идею! Дерьмо славянское!»

Глава 20

Это была самая большая, самая модная и, откровенно говоря, единственная настоящая дискотека в родном городе Семена Юрьева. Она представляла собой не просто танцевальный зал. Здесь функционировал весьма приличный ресторан, имелся бар и вообще обстановка была вполне престижная. Поэтому местные «новые русские» отнюдь не гнушались дискотекой. Тем более что тут порой попадались свежие девочки.

Шалим, не последний из бойцов группировки Сюра, сегодня тоже пришел сюда. Шалим был не в настроении: жена, устав от постоянных загулов мужа и отчаявшись вытащить его из банды, сбежала в чем была к матери в Псков, прихватив с собой свою четырнадцатилетнюю дочку от первого брака. Девка уже входила в сок, и Шалим давно положил на нее глаз. Но выжидал. Довыжидался...

Жена была годами старше Шалима, но, как истая северянка, полностью сохранила свою тонкую девичью стать и чарующую спокойную царственную красоту. Она сама выглядела совсем юной, и мужики на улице оборачивались, когда она танцующей походкой проходила мимо. А дочка уродилась вся в нее. Теперь Шалим упустил обеих и скрипел зубами от досады.

Шалим бухнулся за ближайший столик, велел подскочившему халдею подать коньяку. Тот тотчас принес. Шалим залпом выпил первый бокал и огляделся.

Молодежь танцевала. Шалим скользнул взглядом по толпе, ища знакомые лица. Ага, вот Гарик Сычов со своей компанией. Пляшут, крутых из себя строят, мускулатурой играют, качки хреновы.