— По морде схлопочешь, — безразлично сообщил Шалим.

Впрочем, девушка и сама догадывалась: ее вопли останутся без внимания. Наверху так грохочет музыка, что никто ничего не услышит. А если и услышат, вмешиваться не посмеют. Этот Шалим здесь, видимо, большой человек, все его боятся. Даже Игорь — лихой, драчливый Катин братец — снес полученную от Шалима оплеуху как должное и сейчас только виновато повизгивает... Что же делать, господи?!

Между тем Гариковы ребята повытолкали из сортира трех или четырех обнаруженных там мужиков.

— Помещение свободно, хозяин! — якобы шутливо, но вполне всерьез козырнул Шалиму Генка.

Бандит потащил Катю в туалет. Следом, возбужденно галдя, двинулись сычовцы. За ними уныло поплелся сам Гарик — бывший атаман, разом опущенный до положения парии.

Катя шла словно в оцепенении. Происходящее казалось ей нереальным. Дурным сном каким-то...

— Встаньте на дверях! — приказал Шалим сычовцам. Те столпились у входа, приготовившись наблюдать предстоящий спектакль. Шалим выволок Катю на середину помещения.

— Значит, говоришь, ты целка? — елейно начал он, развернув девушку к себе лицом. — Что ж, я не садист. Драть тебя, так и быть, не стану. Возьмешь в рот. Ну, давай! — Он расстегнул ширинку. Катя смотрела на него остекленелыми, непонимающими глазами.

— Чего вылупилась?! — разозлился Шалим. — Или не поняла?!

Он вдруг нагнулся и обеими руками с двух сторон ударил Катю под колени — резко и сильно. Девушка, вскрикнув, упала на четвереньки. Выпрямившийся Шалим достал из штанов свой член и ткнул им в Катины губы.

— Соси, ну! — рявкнул он.

Девчонка в ужасе отшатнулась.

— Шалим, не надо-о-о! — вдруг отчаянно заорал Гарик. Подбежав к бандиту, он начал судорожно хватать его за руки, пытаясь оттащить.

— Ах ты чмо парашное! — Шалим взорвался уже всерьез. Он врезал парню наотмашь — страшно, по-настоящему, со всего плеча. Гарик отлетел, как тряпичная кукла, головой и спиной треснулся об стену, начал сползать. Его глаза обессмыслились. Неверные друзья Сычова хором захихикали.

Шалим остервенел. Он схватил Катю под мышки, рывком поставил на ноги и тотчас опрокинул на спину. Сам навалился сверху.

— Ты, сука, не захотела по-хорошему! Так я теперь сломаю твою целку! Сама напросилась, паскуда! — шипел бандит.

Девушка попыталась вырваться. Шалим со всего размаху влепил ей пощечину, почти оглушив. Затем до груди задрал Катину юбку, разорвал на ней колготки и трусики.

Спустил брюки, коленом раздвинул девчонке бедра и приготовился войти в нее.

— А ну, оставь ее! — раздался неожиданно жесткий голос. Человек говорил тихо, но его почему-то сразу все услышали.

Шалим дернулся и обернулся. В дверях стоял высокий худощавый плечистый парень и холодным взглядом словно пронизывал бандита.

— Кто пустил этого козла?! — взвыл Шалим. — Выбросить его отсюда! Выбросить вон! И морду ему стесать, чтоб мамаша не узнала!

Первым опомнился Генка. Он прыгнул на вновь прибывшего, выбросив в ударе ногу. Как тот уклонился, никто не заметил, но все зафиксировали здоровенный кулак незнакомца, с хрустом проломивший физиономию Генки. Горе-задира пролетел по воздуху несколько метров и шлепнулся, обливаясь кровью, прямо на Шалима.

Бандит, сбросив с себя безвольное тело, вскочил, натягивая штаны. Пользуясь моментом, Катя отползла к окну.

— Мочите его! — заорал Шалим ребятам. — Чего встали, мочите, пока я вас не замочил!

Трое сычовцев сделали попытку напасть на незнакомца. Даже не двигаясь с места, Таранов — а это был он — мгновенно вывихнул одному из них руку, второму своротил челюсть, а третьего хлопнул ладонями с двух сторон по ушам.