– Ну, вот, пожалуй, и все. Я вижу, вы основательно взялись за дело, раз достаете меня с утра пораньше.

– Других я достаю с вечера попозже.

– Что ж, это радует, – ответила Орлова. – Можете сегодня забрать свою машину. Все документы на нее уже готовы.

Я поблагодарил ее и повесил трубку. Поле для поисков стремительно расширялось. По крайней мере одна Марина в этом поле уже была.

Марину, как и белобрысого Серегу, я решил оставить на вторую половину дня. Пора было заняться собственными проблемами – то есть постараться через Гиви Хромого выйти на Ф, пока тот самостоятельно не вышел на меня, держа в руке свой любимый «ЗИГ‑зауэр». Никогда не видел эту швейцарскую штуку вблизи, и после рассказа Гарика о смерти Мавра с компанией желания увидеть ее у меня тем более не появилось.

9

Примерно так я представлял себе снаряжение ковчега перед Всемирным потопом – все бегают, кричат и суетятся, но посреди этого хаоса стоит один человек, который точно знает, что и как надо делать. С ролью доморощенного Ноя Гиви справлялся играючи, словно репетировал ее на протяжении всей жизни.

В роли ковчега выступал офис Гиви Хромого. Его, правда, не нагружали, а, напротив, вытаскивали из офиса все, представляющее хоть какую‑то ценность, и укладывали на асфальт. Из распахнутых окон офиса шел легкий дымок. И окна были распахнуты слишком широко, чтобы это походило на обычное проветривание. Стоящие поодаль две пожарные машины окончательно утвердили меня во мнении, что в хозяйстве Гиви Хромого не все в порядке.

Гиви, в кожаном пальто и шикарной широкополой шляпе, хмуро взирал на происходящее. Гримасы, то и дело искажавшие его лицо, словно говорили: «Вах, ну кто же так делает, а?! Ну какой идиот так вытаскивает диван? О Господи, за что мне такая кара – руководить скопищем криворуких идиотов?»

Наконец он не выдержал и выпустил все обуревавшие его негативные эмоции наружу:

– Вадик, Вадик, скажи вон тому барану, что компьютер нельзя бросать на асфальт! Скажи, что самого барана можно бросить на асфальт мордой вниз, а компьютер – вещь ценная, за нее деньги уплачены – и Гиви вытянул трость в направлении неуклюжего грузчика.

К этому моменту я уже слишком долго стоял и смотрел на события, разворачивающиеся возле офиса. Это должно было кончиться весьма прозаически, так и случилось: ко мне подошли двое широкоплечих молодых людей и предложили валить отсюда со скоростью света.

– Здесь не цирк, понимаешь? – сказал один.

– Это не театр, – добавил второй. – Тебе нечего тут делать.

Я согласился с тем, что это не цирк, признал, что это не театр, но вот что мне здесь нечего делать – с этим заявлением я был категорически не согласен.

– Гиви Иванович! – крикнул я из‑за сомкнувшихся передо мной плечей. – Гиви Иванович!

К счастью, меня услышали, иначе эти мордовороты непременно намяли бы мне бока за несанкционированные выкрики в адрес любимого шефа.

– Ба! – Гиви Хромой по‑приятельски заулыбался, узрев мою фамилию. – Костя? Какими судьбами? Уже узнал, да? – Гиви переменился в лице, повернулся к одному из своих подручных и веско сказал:

– Вот, уже весь город знает, что Гиви Хромого подорвали. Давай‑ка, милый, не сиди, – а ищи того мерзавца. И тех, кто его послал.

Окружение Гиви мгновенно поредело – несколько человек бросились к машинам и вскоре уехали прочь от офиса. Я смотрел на эти поспешные перемещения с интересом, не слишком понимая их смысл.

– Подорвали? – переспросил я. – Кто тебя подорвал?

– Сейчас узнаю, – сказал Гиви, обнадеживающе подмигивая, словно это я был больше всех заинтересован в выяснении авторства теракта.