Артём Март. Шамабад должен гореть!Пограничник – 3
Глава 1
Где-то в Афганистане за день до «операции».
— Что слышно от Курбана? — Устало спросил Юсуфза. Фазир, стоявший у входа в старый домишко с земляным полом, напоминавший больше сарай, чем хоть что-то жилое, поклонился. Полез за кушак и достал маленькую записочку, принесенную голубем. Хоть какой-то уют тут, в этом едва ли не хлеву, создавала маленькая железная печь на дровах, установленная прямо в очаге, где когда-то топили по черному. Юсуфза, задумчивый и хмурый сидел в углу, на расстеленном тут ковре. — Курбан пишет, что придет не один, — сказал Фазир, — с ним придет таджик-пограничник. Давний друг Курбана. Курбан пишет, что уговорил его уйти к нам. Уговорил, стать воином Бога. Видя, что Юсуфза воспринял новость без особого энтузиазма, Фазир добавил: — Они приведут еще кое-кого. Переведут Селихова, как подарок вам, господин. Курбан сообщил, что он тоже хочет уйти в горы, вместе с нами. Что бесконечные подозрения со стороны советских особистов, отравляют ему душу. Что он боится за свою свободу. Захид-Хан поднял взгляд. Но ничего не сказал. Фазир давно заметил, что его господин все глубже и глубже погружается в тяжелые мысли. Виной всему были американец и то положение дел, что повисло среди его людей. Среди воинов Юсуфзы уже потянулись слухи о том, что Захид-Хан слишком зависим от американцев. Что теперь у него самого появились хозяева. — Это ловушка, Фазир, — пробурчал Захид-Хан. — Похоже на то, господин. — Шурави что-то замыслили. — Может, нам отказаться? — Помолчав несколько мгновений, спросил Фазир, — может, уйти в горы и затаится? — Сколько у нас осталось еды, Фазир? — Поднял темные от недосыпа глаза Юсуфза, — На три? Четыре дня? А оружия? Последняя стычка отняла слишком много патронов… и жизней. Откажемся сейчас… — Мой господин… — Проговорил с сожалением Фазир. — Если откажемся сейчас, завтра уйдут многие. Сейчас мы не можем себе этого позволить. Фазир, мы выполним просьбу американца. Выполним с честью. Перейдем через Пяндж и вырвем у шурави Курбана. Преподнесем его американцу, а дальше пусть сам решает, что с ним делать. — Слушаюсь, Захид-Хан, поклонился Фазир и хотел было выйти на улицу, но Юсуфза его остановил: — Фазир, пусть Аллах-Дад возьмет самых преданных моих людей. — Слушаюсь. — И пусть возьмет Ахмада. Я хочу знать, действительно ли Курбан обещает мне того, о ком говорит, — Юсуфза посмотрел на Фазира пронизывающим, словно афганский ветер взглядом, — Если у меня не останется еды и оружия, то пусть останется хотя бы честь. Привести этого Шурави… Этого Селихова ко мне живым. — Но если мы потерпим неудачу? — Спросил опасливо Фазир. — Тогда… — помолчав, ответил Юсуфза, — тогда их Шамабад должен сгореть в пламени нашего праведного гнева.
* * * Мы с Алимом молчали. Суровый дождь ревел вокруг. Немилосердно хлестал лица. — Это нужно, чтобы выманить Аллах-Дада, — добавил особист. — Юсуфза объявил на тебя охоту, Александр. И так мы сможем выманить старшего сына Юсуфзы, взять его живым. Сможем узнать все — тайные тропы, по которым передвигается банда, их схроны, убежища. Юсуфза будет под нашим колпаком. — Если клюнет, — сказал я холодно. — Если клюнет, — покивал сам себе особист. — Потому ты нам и нужен, Саша. От твоего решения будет зависеть — будет ли у нас шанс уничтожить эту банду навсегда, или нет. Я глянул на Алима. |
