— Вы знаете местность, сержант? — Кричал он Мартынову, когда мы пробирались вверх, вдоль скалы, по тропе, куда увел своих Аллах-Дад.

— Так точно! Здесь им петлять особо некуда. Тропа уходит влево! Но мы должны нагнать их раньше, чем уйдут в горы! Там им просто будет затеряться! Искать придётся не меньше суток!

Дождь хлестал с невероятной силой. Чем выше мы поднимались, тем больше ветер увеличивал свой напор.

Тем не менее группа продвигалась. Покрытые грязью чуть не с ног до головы, мы упорно следовали за остатками шайки душманов. А их было уже немного. Если не считать безобидного Курбана, тормозившего вдобавок отход душманов, Аллах-Дад ушел с еще троими боевиками.

Кроме того, не все из них были вооружены. Я видел только, как двое успели подобрать свои автоматы. Сам Аллах-Дад ушел безоружным.

— Тут сложная тропа! — Орал Мартынов, когда мы стали перебираться на другую сторону, по краю выросший тут скалы, — петляет! Они замедлятся!

Здесь надо было оторваться от нашей скалы, вдоль которой мы следовали все это время, и перейти к другой, уходящей к горам.

Сверху, над скалой, распростерся небольшой лес, зажатый гребнями. Нам нужно было как раз пройти от одного к другому. Ведь подняться выше было невозможно. Плохая погода и слишком резкий уклон превратили лес в настоящий тупик.

Пустые от листьев деревья, которыми поросло это место, беспокойно шевелились на горном ветру, словно живые.

— Быстрее! Быстрее! Этот сукин сын не должен уйти! Давайте скорей на ту сторону! — Подгонял нас Сорокин.

Мы бежали. Бежали, и я старался не поскользнуться на вязкой тропе. Иной раз, сапог уходил в грязь чуть не по щиколотку. Казалось, все это месиво просто растет. Прибывает. Или будто бы появляется само из себя, замедляя нам шаг.

Когда мы оказались примерно на половине пути, к другому хребту, к шуму ветра и дождя добавился новый звук.

Я глянул на лесок, развернувшийся справа, над нами. Внезапно там затрещало, потом раздался страшный скрежет камня о камень.

Сорокин, бежавший передо мной, на миг застыл на месте, глянул в сторону деревьев.

Сначала мне показалось, будто от усталости у меня начались галлюцинации. Будто лес медленно пополз в нашу сторону. И только потом я понял, что он и правда ползет. Движется все быстрее. Все — хруст, скрежет, движение деревьев смешалась в одну ясную картину.

— Сель! — Крикнул я. — Оползень!

Глава 3

— Назад! — Заорал Мартынов, заворачивая поотставшую от нас часть наряда, — назад! Нас смоет!

— Вам не успеть! — Крикнул я сержанту, толкая Сорокина в шею, — возвращайтесь! Мы вперед!

— Отставить, Селихов! Назад! — Закричал Мартынов.

— Алим, скорее! — Подтолкнул я Канджиева вперед себя, крикнул Мартвову! — Возвращайтесь!

Нижняя кромка леска стала двигаться все быстрее. Деревья, с хрустом и грохотом заваливались, бились одно о другое, утопали в грязи. За несколько мгновений край леска превратилсь в большую лавину из грязи, камней и древесины. Все это со страшным грохотом понеслось на нас.

Мартынов кричал что-то позади, но расслышать его слов было невозможно. Мы втроем, как могли быстро пробирались вперед, к заветному хребту, чтобы не попасть под сель. Остальная группа развернулась и кинулась назад.

Мы бежали, а лес все близился. Стало понятно, откуда приходит этот поток грязи и воды, что мешал нам продвигаться. Именно за ним и следовал оползень.

— Быстрее! Накроет! — Кричал я, двигаясь последним.

Первым бежал Алим, Сорокин в середине.

Внезапно особист поскользнулся и упал на четвереньки, чуть не по локоть уйдя в грязь. Я чуть было не споткнулся о него, но устоял, перескочил Сорокина, оказавшись впереди.