— Просто иначе я никак не могу объяснить произошедшее. И старый Смарр такого же мнения — он сказал, что победа ортельгийцев была делом предрешенным. Сначала бекланцы не получают никаких известий о мятеже на Ортельге и захвате Гельта, потом делят армию на две части, потом начинаются дожди, потом медведь убивает Гел-Этлина, уже обратившего противника в бегство, и никто в Бекле ведать ничего не ведает, пока ортельгийцы не появляются под стенами города… Ты действительно считаешь, что все это просто совпадения?

— Да, считаю, — ответил Эллерот, переходя на серьезный тон и подаваясь вперед, чтобы в упор посмотреть на Молло. — Высокоразвитый народ исполнился сытого самодовольства и беспечности и оставил свои двери открытыми для племени фанатичных дикарей, которые благодаря удаче, вероломству и гнуснейшей жестокости за несколько лет узурпировали всю власть.

— Несколько? Уже пять лет прошло.

— Пять лет — это и есть несколько. В безопасности ли они сейчас? Ты сам знаешь, что нет. Ортельгийцам противостоит блестящий генерал с опорным пунктом не далее чем в Икете. Бекланская империя сократилась вдвое против прежнего. Южные провинции откололись — Йельда, Белишба, вероятно Лапан. Палтеш рад бы отделиться, но не осмеливается. Дильгай и Терекенальт открыто враждуют с Беклой, когда представляется возможность отвлечься от внутренних проблем. Ортельгийцев можно свергнуть уже летом. Этот Крендрик закончит в Зерае, попомни мои слова.

— Но они, в общем-то, процветают — в Бекле оживленная торговля.

— Торговля? Да, но какого рода торговля, спрашивается? И тебе стоит только оглядеться вокруг, чтобы увидеть, в какой упадок пришел город за последние годы. Что раньше приносило Бекле основной доход? Строительство, каменное дело, камнерезное искусство, прочие подобные ремесла. Все они зачахли: рабочей силы нет, крупные мастера потихоньку перебрались в другие края, а эти варвары совершенно несведущи в таких предметах. Что же до окраинных провинций и соседних королевств, сейчас оттуда очень мало кто посылает в Беклу за товаром. Оживленная торговля, говоришь? Какого рода торговля, Молло?

— Ну, из Гельта привозят железо, пригоняют скот…

— Какого рода торговля, Молло?

— Ты про работорговлю, что ли? Так рабами везде торгуют. Солдаты побежденной армии попадают в плен…

— Мы с тобой однажды сражались за то, чтобы этим все и ограничивалось. Ортельгийцы отчаянно нуждаются в торговле, чтобы содержать свое войско и кормить подчиненные провинции, отчаянно нуждаются в любой торговле. Так что теперь дело не ограничивается одними солдатами. Еще раз спрашиваю: какого рода торговля, Молло?

— Ты про детей, что ли? Ну, если хочешь знать мое мнение…

— Прошу прощения, господа. Не знаю, интересно ли вам, но сюда приближается король. Он вот-вот прошествует через рынок. Я подумал, раз вы гости города…

Около них стоял хозяин таверны, подобострастно улыбаясь и указывая рукой на дверь.

— Благодарю тебя, — ответил Эллерот. — Очень любезно с твоей стороны. Возможно… — он незаметно вложил в ладонь хозяина еще одну золотую монету, — если бы ты сумел найти для нас еще кувшин этого превосходного напитка… дочь у тебя просто очаровательная… ах, племянница?.. замечательно… мы вернемся через пару минут.

Они вышли в колоннаду. На площади стало жарче и многолюднее; рыночные работники с плетеными корзинами и кропилами ходили взад-вперед, посыпая землю блестящей песочной пылью. На вершине холма вдали виднелся затененный северный фасад Дворца баронов; стоящее за ним солнце отбрасывало яркие блики на мраморные балюстрады балконов и кроны деревьев на террасах внизу.