— Что вы видите? — с лукавым смешком спросила Мелатиса, и Кельдерек, вспомнив о способностях жриц Квизо, задался вопросом, не сама ли она внушила ему видение.

— Высокое дерево у реки, — ответил он. — Ориентир для тех, кто возвращается домой.

Он взял руки Мелатисы и поднес к губам. А в следующее мгновение раздался быстрый, настойчивый стук в калитку, взрыв глумливого хохота, потом грозный бас Анкрея: «А ну, убирайтесь вон, да поживее!»

47. Весть из Лэка

Схватив копье, Кельдерек ринулся к калитке и торопливо отодвинул засовы. Анкрей пригнул голову, пятясь, вошел во двор с обнаженным мечом в руке и скинул заплечный мешок наземь, пока Кельдерек запирал калитку.

— Надеюсь, господин, с вами и жрицами все в порядке, — пророкотал Анкрей, вытаскивая из-за пояса дротик и присаживаясь на стенку колодца, чтобы снять заляпанные грязью башмаки. — Я спешил со всех сил, да уж больно путь трудный.

Кельдерек, еще не вполне овладевший собой, просто кивнул, но потом, не желая обижать славного малого, рисковавшего ради них жизнью, положил ладонь ему на плечо и улыбнулся:

— Да, у нас все в порядке. Ступай в дом, умойся и напейся. Я возьму твой мешок… вот так. Ух ты, тяжелый какой! Значит, ты сходил удачно?

— И да и нет, господин, — ответил великан, пригибаясь и входя в дверь. — Мне удалось кой-чего прикупить, это верно. Мясца вот свежего принес, — может, жрице захочется съесть кусочек на ужин?

— Я приготовлю, — сказала Мелатиса, ставя на пол лоханку с горячей водой и кроша в нее сушеные травы. — Ты достаточно потрудился на сегодня. Нет, не дури, Анкрей: разумеется, я вымою тебе ноги. Я хочу глянуть на них. Ну вот, порез для начала. Сиди смирно.

— Тут три полных курдюка вина, — сообщил Кельдерек, заглядывая в мешок. — Мясо, две головы сыра, несколько ковриг. Вот масло, а это у нас что… сало? И пара кусков кожи. Да ты силен, как пять быков разом, Анкрей! Чтобы тащить на себе такую тяжесть целых три лиги!

— Там еще рыболовные крючки, господин, и ножевые лезвия, — сказал Анкрей. — Они без черенков, правда, но я знаю, куда их приспособить.

— Ладно, какие бы новости ты ни принес, давай сначала поужинаем, — решил Кельдерек. — Нужно сполна насладиться приятной стороной дела, прежде чем ты поведаешь нам про неприятную. Вот, выпей-ка вина. Твое здоровье!

Прошло добрых полтора часа, пока Мелатиса приготовила ужин и они поели. Потом Кельдерек с Анкреем вышли за калитку и обошли дом кругом, проверяя запертые ставни снаружи и зорко поглядывая по сторонам, а по возвращении обнаружили, что Мелатиса перенесла две лампы из кухни в комнату тугинды, где уже горел один светильник. Тугинда тепло поприветствовала Анкрея, похвалила за силу и отвагу, после чего принялась расспрашивать столь сердечно и заинтересованно, что уже через несколько минут он рассказывал о событиях дня совершенно свободно и непринужденно, как если бы докладывал Бель-ка-Тразету. Тугинда велела ему принести табурет и сесть, что он и сделал без всякого смущения.

— Поминают ли барона добрым словом в Лэке? — спросила Мелатиса.

— О да, сайет, — ответил Анкрей. — Там двое или трое спросили у меня, не опасно ль будет прийти к нему на могилу — дань почтения отдать. Я сказал, мол, выберу день, чтоб их встретить и сопроводить на кладбище. Да, в Лэке барона страсть как уважают.

— А тебе представился случай сообщить старейшинам о последних событиях и узнать, можно ли будет нам поселиться там?

— В том-то и дело, сайет: здесь мне похвастать нечем.