|
Вынул из кармана помятую пачку сигарет. - Что ж это у тебя от рождения? - угрюмо выговорил он, глядя на нижнее место. - Да нет, просто так... Сам оттяпал... Потому что надоело... скакать по ночам. - Как надоело? - Да так, надоело и все. Сам с Божьей и людской помощью и оттяпал в сарае. А Ванютка прижег. Федор встал, отошел и со злобой отбросил нож ногой далеко в сторону. Михей смотрел на него удивленно-радостный. Его благообразно-подвижное, значительное лицо щерилось в поганой улыбке. - Да ты никак наш?! - спросил он у Федора. - Как это ваш? - Да так, оттудава, - и Михей сделал замысловатое движение рукой, показывая не то себе на голову, не то глубоко под землю. Из лесу возвращались почти друзьями. Михей ничуть не боялся Федора; наоборот, теперь после встряски, он выглядел степенно-значительно и как-то мудрено; благообразный, он в чем-то поучал Федора. Соннов слушал его с мутным, видимым удовольствием. Один: длинный, в седине, сумасшедше-благостный, другой: пониже, коренастый, с волчье-понимающим лицом - такими они шли по дороге, к деревне. Осторожные, крикливые люди обходили их тропкой. Через час они уже сидели в грязненькой полупивной, около остановки автобуса. Михей жил один, недалеко, в соседнем селе-пригороде. Но Федор звал его к себе, в малое гнездо. Отсутствующе-благообразное, без закорючек, лицо Михея утешало его. "Не человек, а одна видимость", - с удовольствием думал Федор. - А может быть ты сектант? - вдруг спросил Федор после первой кружки. Лицо Михея сморщилось. - УУУ, тьфу, - он сплюнул. - Я сам по себе. И отрезал, потому что мне надоело, а не из-за умствованья. Знаю я этих сектантов - тьфу... Мичтатели... Они меня за своего принимають. Если хошь, - Михей харкающе наклонился к лицу Федора, - я покажу тебе их... тут... Неподалеку... Я знаю... Только тсс... в секрете... Федору явно хотелось пообщаться с Михеем; потому в конце концов решили встретиться завтра, здесь, у остановки, а пока разойтись по норам. На следующий день Федор аккуратно, съежившись, поджидал Михея на условленном месте. Первый раз в жизни у него появился вроде как друг. Михей показался издалека; шел пьяно, пришаркивая ножкой, но лицо было значительно. - Может, в церкву сначала зайдем? - осведомился Михей у друга. - А нешто здесь есть? - недоверчиво пробормотал Федор. - Есть, есть; не на пустом месте живем, - прошамкал Михей и потянул Федора вкось, в проулки... ...К вечеру надо было идти к сектантам. Но сначала прошли к Михею, в дом. В его комнате было почти пусто; рваная кровать хоронилась в углу. |
