Что Драгу оставалось – пожал плечами да и согласился.

И с тех пор потерял Драг покой. Не сдержать слова он не мог – не эльф все-таки. Как придет ему королева на ум, так и гонит он от себя эти мысли прочь. Утром гонит, днем гонит… До того довел себя, что ни о чем другом уж и думать не мог.

Болтают, правда, что тогда-то Драг и сдвинулся. Вернулся живым из похода, дан жизнь еще двум сыновьям, а потом и их порешил, и с собой покончил. Вот и я что-то в последнее время чувствую себя этаким Драгом Шило на новый лад. Чем больше гоню от себя мысли о Фионе, тем больше схожу с ума.

Я запутался. Вижу одно, а верю совсем другому. Вернее, не знаю, чему верить.

Буквально со всех сторон получается, что Фиона – совсем не та обаятельная и задорная человеческая девчонка, какой старательно хочет казаться. На поверхности все чинно и прилично: и короля любит, и спасти его не прочь, и жизни своей за Хорверк не пожалеет. А на деле выходит, что к ней-то и стекаются ниточки заговора.

Лимбит, конечно, настоящий друг. Как он меня! Глаза завязая, раскрутил да и спрашивает: в какой стороне Ольтания? Ткнул я пальцем, а он и рад по плечу похлопать: правильно, говорит, угадал. Я, дурак, и обрадовался.

Это я к тому, что Лимбит не просто так со мной болтая – в нужную сторону подталкивал. А как я стал в правильном направлении носом тыкаться, он тихонечко так в сторонку отступил и громко зааплодировал: «Сметлив да умен ты, Мэтт, лучше многих других соображаешь, не обмануть тебя злым ворогам!» Тут я и успокоился. И, как выяснилось, рановато.

Да и с Фионой – сплошная глупость получилась. Ну не могу я любимого человека в предательстве подозревать! Хоть рубите меня, не могу!

Любимого человека? А что – любимого! Такой уж я есть – и друзей своих люблю, и к королеве, хоть и недолго ее знаю, привязаться успел. Влюбчивый, наверно… Да и можно ли всерьез защищать то, что не любишь?

Нет, не так.

Кого я хочу обмануть? Ее? Себя?

А вот она меня обманула. Переиграна. Только такой круглый идиот, как я, мог потребовать почитать дневник. Лимбит бы хохотал надо мной до упаду.

Ну, кто, кто станет записывать в дневник тайные планы – при том что про Фионину тетрадочку только ленивый не знает?! Выходит, я ее обидел на пустом месте. А она правильно сделала, что чуть не запустила в меня этим самым дневником – все равно я бы ничего не узнал, только расписался бы в собственной глупости.

Если мне не удастся выяснить, виновна ли Фиона, я сойду с ума. Внутри будто что-то ворочается – противное, мерзкое, выгрызающее внутренности, сладко покусывающее сердце. Пока Фиона рядом, я верю каждому ее слову. Как уходит, перед глазами встает Кабад. И шепчет с ехидной такой ухмылкой:

– А вот что ты ему ни слова не говорила про свою интрижку со Стради – уверен!

И внутри эхом: «Уверен, уверен, уверен…»

Да ни в чем я уже не уверен!

Только вернулся от Фионы, забежала Чинтах. Нарядная, сияющая, удивительно очаровательная. Косы она отстригла и с мягкими завивающимися локонами стала еще прелестнее.

Да, мое отсутствие определенно пошло ей на пользу.

Чмокнув в щеку, Чинтах пригласила позавтракать с ней на следующее утро… в «Лопоухом гепарде». Отказать я не смог – если обидел одну женщину, это не повод обижать еще и вторую.

Свет, что ли, клином сошелся на этом «Лопоухом гепарде»?..

Согласился и сразу вспомнил, как Фиона расспрашивала меня про брайгенские таверны – где мы обедаем, где вечера проводим. А я никак не мог взять в толк, что значит «престижное местечко» – у нас-то народ ходит не туда, куда «нужно», а туда, где вкусно. Умеешь готовить, так за посетителями дело не станет, а не умеешь – значит есть повод призадуматься, правильно ли разгадал свое призвание и не стоит ли лишний раз посетить Храм Дара.