По счастью, Лимбит был у себя. Точнее, у меня. Не помню даже, чтобы мы специально обсуждали это, но так уж получилось, что он поселился в моей дальней комнате – формально дом принадлежал клану Врат, и я мог занимать его сколько мне заблагорассудится, хоть один, хоть не один.

Как выяснилось, увалень Лимбит тоже не терял времени зря.

Едва я успел рассказать ему последние новости, он потащил меня к столу, где лежало семь записок – все разными почерками, но с одним и тем же содержанием:

Труба что-то заподозрил – надо с ним кончать. Сбор завтра после первого колокола в Старой столовой. Остальных я предупрежу сам.

Я сразу обратил внимание на странный пергамен, на котором были нацарапаны записки. Чем дольше я на него смотрел, тем более явно на нем проступали какие-то то ли узоры, то ли знаки…

– Сегодня я разнесу это всем Щитам – естественно, кроме тебя. – Неожиданно резкий голос Лимбита помог мне очнуться.

– Не слишком ли просто? – засомневался я. – Во-первых, в Старой столовой они уже собирались. А если у них не принято дважды встречаться в одном месте?

– Принято или не принято, если дело срочное, никто не удивится. Да и в доме Твана они, помнится, не раз встречались, – резонно возразил Лимбит. – Ты лучше мне другое скажи. Вот представь себе: приходишь ты домой, на столе такая записка. Что ты сделаешь?

– Я? Или заговорщик?

– Ты, ты.

– Побегу к тебе. И очень удивлюсь, почему вдруг такую записку принесли именно мне. Наверно, подумаю, какой-то олух меня проверяет.

– Так, отлично. Но придет ли тебе в голову самому отправиться в Старую столовую, чтобы разоблачить заговорщиков?

– Никогда, – уверенно заявил я. – Особенно после всех разговоров про Фионино безрассудство. Да и ясно же, что здесь либо ошибка – а я с трудом представляю себе заговорщика, который по случайности отнесет такую записку не тому Щиту, либо проверка. Если проверка, тем более стоит поставить в известность кого-то еще.

– Хорошо. Но ни один другой Щит о моем существовании не знает.

– Тогда они поставят в известность Вьорка. Или Айранта. Или меня.

– Про Вьорка и тебя я уже подумал – короля надо предупредить обязательно, хватит ему сюрпризов. А вот мысль про Айранта мне в голову не приходила. Хотя должна была: он из клана Чертога, самый старший, наверняка любому покажется, что уж он-то вне подозрений.

– Покажется? – хмуро уточнил я.

Одержимость Лимбита начинала действовать мне на нервы. Он словно решал трудную задачку – отдавая ей все силы, погружаясь в нее без остатка. Но я так не умел. За каждым именем для меня стояли реальные гномы.

Добродушный стеснительный Стради. Порывистый Тиро. Старый друг Гвальд – один из немногих, с кем я всегда мог быть откровенен. Сумрачный, но надежный, как гранит, Айрант. Заносчивый Ланкс. Наивный и впечатлительный Даларх. Погруженный в себя Цорр. Семь гномов, в порядочности которых я был совершенно уверен. Был. Еще пару месяцев назад.

– Мэтт, – почувствовал мое настроение Лимбит, – одно из двух. Либо мы решаем, что Щиты вне подозрений, и я тотчас же сжигаю все эти послания. Только объясни мне сначала… Ну, например, считаешь ли ты совпадением присутствие Цорра в «Лопоухом гепарде» и визит к нему Кабала? Или то, что это не Крадир рассказал Кабалу про Гнилой Зуб, но тем не менее Кабад поджидал королеву именно там?

– Если не Крадир, то кто? – непроизвольно спросил я.

– Пока не знаю, – терпеливо ответил Лимбит. – Но непременно узнаю.