– Ну да… Или куда делись письма, отправленные Вьорку из кланов, – добавил я. – Понятно. Ты прав, я – нет. Что будем делать с Айрантом?

– Проверим его первым.

– А если он поделится с кем-нибудь из Щитов? Что мешает ему взять Ланкса, Цорра и Даларха и отправиться в Старую столовую вчетвером?

– Оставив Вьорка одного? – усмехнулся Лимбит. – Исключено.

– Хорошо, просто поставить их в известность?

– Это мне не помешает.

– В каком смысле? – оторопел я. – Слушай, а ведь ты мне голову морочишь. Где-то я что-то такое уже слышал, только разворот был другой. Если ничего не путаю, там была идея, что у каждого есть своя тайна… И когда по приказу короля Ольтании главе антронской делегации на переговорах подкинули записку: «Срочно возвращайтесь, они все знают!», тот мигом распорядился погрузить всех своих людей на корабли – и только их и видели.

Лимбит довольно кивал:

– Вспомнил?

– Так ты меня дурил! – возмутился я.

– Делать мне больше нечего… Ты забыл, кто я?

– Ну… Толкователь Снов. – Мне не хотелось лишний раз произносить это вслух.

Кажется, я начинал кое-что понимать. Получается, что важен не текст – заговорщики в лучшем случае посмеются над такой наивной попыткой их провести, в худшем – лишний раз насторожатся. Важно нечто, что позволит Лимбиту проникнуть в сны…

– Мне главное, чтобы Щиты нашли эти записки поздно вечером, – подтвердил он мои подозрения. – И прочитали. А остальное… Будут ли они читать их вместе и вслух, побегут ли друг к другу, к Вьорку…

– Не забудь, что кто-то останется бодрствовать.

– Ну, не всю же ночь.

Так. Значит, и об этом он подумал.

– И еще. – Я постарался сказать это как можно тверже. – Записок должно быть восемь.

Я ожидал, что Лимбит возмутится, станет уверять меня не делать глупостей, но он только внимательно посмотрел на меня, словно хотел убедиться, что я не шучу.

– Семь, – тяжело обронил он. – Ты ведь уже прочитал…

Я вспыхнул, чувствуя, как краснеет даже кожа под бородой.

Комната была ярко освещена – в двух бронзовых канделябрах, подаренных мне отцом на пятидесятый День терпения, горело по дюжине свечей. С вызовом взглянув в лицо Лимбита, я заметил, насколько он осунулся. Запавшие глаза, нездоровый цвет лица… Передо мной был не азартный загонщик, а невероятно усталый гном, выглядевший на полторы сотни лет старше своего возраста.

Поймав мой взгляд, Лимбит опустил глаза.

– Прости. Но я – Толкователь. Вне подозрений – один король.

– Не в том дело… – начал было я.

– Я же сказал «прости», – чуть резче, чем следовало, отрезал Лимбит. – Ты, наверно, считаешь меня чудовищем?

– Ерунда какая!

– Мэтт, давай начистоту. Ты – да и не только ты – уверен, что я изменился. Что я уже не совсем гном. Так ведь? Что только мне приходит в голову подозревать всех и каждого, что мне это даже доставляет удовольствие, да? Погоди, прежде чем ты ответишь… Пойми, я сейчас спрашиваю тебя не как Мэтта из клана Врат, не как Щита короля – как друга.

– Остались ли мы друзьями?.. – вполголоса пробормотал я.

Я понимал, что делаю ему больно, но если не сказать всего прямо сейчас, нашей дружбе конец, это уж точно.

– Да.