– Печать. – Глаза Крадира блеснули. – Так это действительно ты его пригласил?

– Ни разу в жизни не слышал этого имени, – фыркнул Вьорк. – Ну, что там еще я натворил?

– По твоему прямому распоряжению – кстати, в обход гильдейцев – было проложено два новых штрека. Один из них – прямо под основными грибницами клана. А рудознатцы пользовались брайгенской картой, на которой, конечно же, никаких грибниц нанесено не было. И теперь Хийнм тряся бородой и плюясь во все стороны, требует от нас возмещения убытков вместе с головой того парня, который возглавил первопроходцев Хорверка после смерти Ганта.

– Ты их успокоил?

– Насколько смог. Знаешь, Хийнм мне, естественно, этого не сказал, но, по-моему, он думает, что ты выжил из ума, плюнул на Хорверк и интересуешься теперь только молодой женой.

Вьорк побагровел, однако и он не сомневался, что Крадир не добавил от себя ни слова.

– Как могло потеряться столько писем? – строго спросил дед, и я сразу представил себе те времена, когда он еще качал Вьорка у себя на коленях.

– Никак. – Труба кивнул куда-то в угол. – Все послания Щиты сваливают вот на тот поднос, и я сам забираю его из прихожей.

– То есть любой…

– Любой. Было бы желание. Раскручивать это бессмысленно – можно либо подозревать всех, либо тешить себя мыслями о колдовстве.

– Поздно уже себя тешить, – буркнул дед и принялся внимательно изучать пол у себя под ногами.

– К тебе Терлест. – В дверь заглянул Ланкс.

– Давай его скорее сюда, – проревел Труба. – И позови Айранта. Да, неплохо было бы увидеть еще человеческого посла – если, конечно, он свободен.

Старший сын короля выглядел не лучше младшего: та же пропыленная одежда, лицо осунулось от усталости, в глазах пляшут нехорошие огоньки.

– А к нам, значит, ты никого не отправил! – обиженно бросил дед, первым догадавшийся, в чем тут дело.

– Прости, – развел руками Труба. – Я был уверен, что ты не такой терпеливый, как Хийнм и Фралир. И, уж не обессудь, у меня всего два сына – и так Айранту пришлось заниматься делами нашего клана.

Терлест рухнул в кресло подле Крадира и потянулся к кувшину.

– Все так плохо? – исподлобья взглянул на него Вьорк.

– Могло быть и хуже.

Да, Терлест был воистину неисправимым оптимистом!

– Дай-ка я попробую угадать. – Вьорк старался не терять лица. А вот я бы на его месте давно уже бегал по потолку. – Отправленный мной чародей выпил всю воду из озера? Приближенный ко двору жрец наслал на Фра-лира лебяжью лихорадку?

– Почти, – совершенно серьезно ответил Терлест. – Купец из Тильяса, размахивая твоей охранной грамотой, попытался было вербовать воинов в дружину какого-то человечьего князька.

Тот, кто подослал этого купца, был явно не дурак. Вроде как не придерешься – это тебе не простой отравитель и не явный кандидат в великомученики. Но предложить хорверкскому гному убивать за деньги – все равно что поинтересоваться у почтенного тильясского магистрата, сколько стоит провести ночь с его дочерью.

– И его судьба? – с напускным спокойствием поинтересовался Вьорк.

– Фралир неделю ждал от тебя ответа. Потом купца казнили.

– И ты это допустил?!

– Я прискакал через два дня после того, как ему отрубили голову. – Терлест устало вытянул ноги.