Путь в Отверн занял три дня. Мы проехались через Элестию, дол с которого я начинал свой путь по Боргосу, стал самым настоящим цветущим раем. Вырученные от продажи мази деньги, позволили возвести вокруг бывшего барского дома ряды оранжерей. Мы прибыли туда вечером, и я залюбовался их невероятной красотой. Сквозь остекление теплиц лился мягкий синий цвет, исходящий от слез луны.

— Красиво-то как! — Астрис тоже впечатлилась ландшафтом, — надо будет в Ратбате эти цветы во дворике высадить. Может на ночь останемся?

Я хотел было согласиться с девушкой. Мы заехали лошадей сменить, но вспомнив про широкие кровати и мягкие перины, я захотел в Элестии задержаться.

— Вы что⁈ Кто-то безнаказанно громит наш флот, а вы отсыпаться собираетесь⁈ — возмутился Кивар. Затем он подмигнул, — если хотите, оставайтесь. Я и один справлюсь.

Астрис это подмигивание категорически не понравилось. У меня создалось впечатление, что девушка стесняется той ночи, что произошла в Галене.

— Нет! Мы едем! Едем немедленно! — девушка повела своего улака в конюшню.

— Георгий, это не мое дело, но… у вас с Астрис какие-то разногласия? — Кивар был душевным парнем. Иногда даже слишком.

Мне коня менять не надо было, Булат мог неделями скакать во весь опор и не показывать признаков усталости.

— Есть немного, — уклончиво ответил я.

— Расскажи в чем дело. Я могу помочь.

— В общих детях.

— В детях⁈ — не понял, о чем речь Кивар.

Ну а я уточнять не стал, направив Булата на выезд из поместья.

«Сокола» чинили три дня, но к нашему приезду корабль все равно выглядел сильно потрепанным. В Белгази еще не открыли порох, но «Сокол» как будто бы из пушек обстреляли. Черные разводы на синем борту было видно издалека, я заметил их, идя по причалу. Однако в Белгази помимо пороха были и другие, не уступающие ему в разрушительности, вещи.

— Это его магией так разрисовали? — спросил я у шагающего рядом Кивара.

— Нет, обстреляли стрелами с зажженной паклей. Они воткнулись в борт и загорелись. Паруса, скорее всего, тоже так пожгли.

Паруса с мачт были убраны, поэтому мне оставалось Кивару поверить на слово.

— Кто это сделал? — спросил Кивар, едва поднявшись на борт.

Морякам нашего флота пошили единую форму. Очень симпатичную, надо признать. Синюю. Скорее всего, при ее окраске использовали глину, которую Астрис нашла в Галене.

Навстречу адмиралу шагнул мужик и представился:

— Добро пожаловать на борт, товарищи! — он лихо приложил руку к фуражке. Этот жест местные переняли у меня.

— Рябой⁈ — удивился я, узнав мужичка. С ним мы из тюрьмы кваллена побег совершали.

— Так точно. Капитан Сокола-три Рябой! — уточнил он.

— Молодец, — похвалил я его, — быстро до капитана выслужился. Что с кораблем произошло?

— Шли с грузом на Ибро. Нас перехватили возле Мерловой банки…

— Кто⁈ — у меня похолодело внутри. Неужели на нас вышел флот георга? Как он узнал, что на Боргосе мятеж.

— Морской люд.

— Морской? Почему морской?

— Пираты, Георгий. Так мы называем пиратов, — пояснил Кивар.

— В здешних морях есть пираты? — вырвалось у меня.

И трое моих собеседников посмотрели на меня как на идиота, в духе — ну какое море может существовать без пиратов?

— На нас напал большой корабль…

— Насколько большой? — Кивару не терпелось получить как можно больше сведений.

— Очень большой. У него было четыре мачты и толпа народу на борту. Они подали сначала сигнал бедствия флажками, как только мы приблизились, нас обстреляли из луков.