И хорошо, что у нас в повозке имелся еще один попутчик, который, откинув занавеску, присоединился к нашей молчаливой компании.

— Чего сидим, скучаем? — спросила Илара.

Рани не отвечала, сжимая в руках поводья. Мне пришлось отдуваться за нас обоих.

— Ищем тему для долгой беседы.

— А зачем ее искать? Знаешь, я давно хотела спросить про Землю.

— А что с ней может быть?

— Ты не представляешь, как давно я с тобой хотела поговорить и узнать, как у нас там дела! Я бы и раньше спросила, но ты бы моего интереса не понял.

— Как дела, как дела, — призадумался я. Профессором истории я точно не был, я до сих пор даже понятия не имел, кто такая сама Илара. Гречанка там или латинянка. И с какого мне момента мне рассказ начинать?

— Ну хотя бы в общем? — Илара заметила мои колебания.

— В общем? — поразительно, но я не знал как описать ситуацию на Земле общими чертами, — живем. Воюем, любим, ненавидим. Потом весна, радуемся. А потом все опять по новой.

— И это… все?

— Ну в общем. Все, — пожал я плечами.

— Но все равно лучше, чем здесь? — продолжила допытывать меня беспокойная старушка, — никто же у нас там вилан не притесняет как в Белгази.

— Хрен редьки не слаще. У меня на родине революция идет вместе с гражданской войной. Кровь рекой льется, — надо же, забегавшись по острову я и забыл, какой ужас у меня дома творился. И тут вспомнил.

— Да⁈ — удивилась старушка, — а твоя родина это…?

— Российская империя, — ответил я.

— Российская⁈ Никогда не слышала о такой.

Тут от неожиданности я икнул. Как она могла никогда не слышать о стране, которая на нашем шарике была самой большой⁈

— Может ты из другого мира? Нет на Земле более развитого и могущественного государства, чем Афины!

— Я что-то про греков слышал. Но это было в стародавние времена, сейчас у нас новые империи, гораздо больше.

— Не может этого быть, у тебя, наверное, серьезные пробелы в образовании, — сморщила носик Илара.

Спорить я с ней не стал, мне хватало и одной обиженной попутчицы.

— Наверное, — буркнул я.

Илара поняла, что перегнула палку. И попыталась наладить разговор.

— Ты говорил, что у вас случилась революция?

— Строго говоря, она еще продолжается.

— И кто восстал против кого?

— Рабочие и крестьяне решили скинуть с себя ярмо господ.

— Крестьяне? Илоты решили восстать?

Я понятия не имел, кто такие илоты. Но чтобы и дальше не падать в глазах Илары, я кивнул. Илоты, так илоты.

— А ты был на чьей стороне?

Меня резануло именно слово «был». Хотя Илара права, в родную страну я точно не вернусь. Мой мир для меня именно что «был».

— Как на чьей? На стороне угнетенных.

— То есть ты повел этих грязных необразованных людей на интеллектуалов своего общества? — в голосе Илары звучало негодование.

— В смысле грязных⁈ Как необразованных⁈ Подожди, я чего-то не понимаю — ты ведь сама была на стороне вилан⁈ Да и муж твой тоже!

— Ну то были вилане! Это сейчас их цивилизация находится в упадке, а ты бы видел, каких высот она достигала раньше!

Мы буквально орали друг на друга. Рани в перепалке участия не принимала, но странно на нас косилась.

— То есть вилане замечательные, а наши родные крестьяне с Земли скот неотесанный⁈ М от возмущения я аж задыхаться начал.

— Знаешь, от кого мы с Горатом бежали, когда попали сюда? — спросила Илара.

— Понятия не имею, — ответил я. А в голове моей родилось понимание того, что в Белгази попадают те, кто от кого-то бежит.