– Неужели он ее трахает? Сволочь! Ведь ей же скоро рожать. – Стас сожалел, что ничего не успел расспросить о самочувствие Наташи.

Утром он пришел на работу с больной головой. Почти всю ночь не спал. Выкурил пару пачек сигарет, да еще с похмела.

Встретив его в коридоре, Алексеев покачал головой, но снисхождения не проявил. Сказал как требовала того должность:

– Дел полно, а ты раскисаешь. Осталось только в запой уйти.

Стас застыдился. Прав майор, нельзя так. Но о том, что звонила Наташа, Алексееву говорить ничего не стал. Посчитал, ни к чему это. Почти весь день он провел в кабинете. Нужно было допросить троих бандитов из грузинской группировки. Две недели назад возле ресторана «Арагви» средь бела дня произошла перестрелка двух противоборствующих группировок. С одной стороны выступила грузинская бригада, с другой курганские. Последние захотели отобрать у кутаисских лакомый кусочек. Как и полагается забили стрелку, которая тут же переросла в бойню.

По мнению Стаса, дело было плевое, если не копать глубоко и не лезть в политику. Есть задержанные с обоих сторон, которым и придется ответить по закону за содеянное. А их главари как и подобает, остались в стороне. И пытались оказать давление на следствие.

Кручинин на сделку с совестью не пошел. Капитану предложили взятку в миллион долларов, если он освободит одного молодого грузина. Тот оказался братом известного лидера кутаисских. Разочаровал его капитан своей неподкупностью, а может и нажил себе еще одного врага.

31

Поначалу Стас не придал значения тому, что его вдруг срочно вызвал к себе майор Алексеев.

– Тут вот такое дело, – отводя глаза в сторону, сказал майор. – В общем, бумага пришла. На почитай, – протянул Алексеев.

Едва глянув на исписанный лист, Кручинин понял, что бумага эта пришла из главного управления по исполнению наказания, куда он направлял запрос по поводу условно досрочного освобождения Наташи. Он стал читать ответ и вдруг почувствовал себя нехорошо. Там сообщалось, что ни о каком досрочном освобождении не может идти речи в виду смерти лица отбывавшего наказание.

– Как? – растерянно посмотрел Стас на майора Алексеева, но тот только развел руками. Он и сам был не в курсе всех подробностей.

– Там сказано, – он кивнул на лист, который подрагивал в руках у Стаса, – что она погибла в результате несчастного случая. Так бывает, Стас. Смирись. Судьба, – Алексеев хотел в эти слова вложить побольше сочувствия, но получилось как-то уж слишком дежурно.

– Плевать мне на такую судьбу. И вообще, на все плевать. Я люблю ее. Понимаете? Она должна была родить. И вот, – Стас скомкал листок, сжимая его в кулаке так, что посинели пальцы.

Алексеев молчал, стараясь не глядеть в глаза своему подчиненному. Помочь Кручинину он ничем не мог. А когда Кручинин ушел, сидел один в кабинете и долго размышлял о замысловатостях жизни, приходя к логическому выводу, что бывает всякое и к великому сожалению плохого больше чем хорошего. Стас Кручинин, видный парень и казалось бы мог влюбиться в какую-то другую девушку, разумеется не подмочившую репутацию на криминальных делах, но жизнь свела его с бандиткой. И как оно все теперь будет дальше для самого Кручинина, один только Бог знает.

Повертев в руках авторучку, Алексеев подписал рапорт, в котором капитан Кручинин просил дать ему неделю отгулов в счет отпуска.

В тот же вечер купив билет на самолет, Стас Кручинин вылетел из Москвы. А уже в десять часов утра следующего дня он был в кабинете у полковника Зубрикова, начальника той самой колонии, где Наташа Багрова отбывала наказание целых восемь месяцев.