– Прежде чем ехать сюда к нам, тебе надо было выяснить. Мог бы и позвонить. И тогда бы узнал, что интересующей тебя зечки уже нет в живых.

Капитан Кручинин сидел с каменным лицом, лишь уголки губ немного вздрогнули. Он смотрел Зубру прямо в глаза и всем своим нутром чувствовал, тот лукавит. Причем, нагло и цинично. Видно не все тут так просто, как того хочется выдать полковнику.

– Да, да. И не смотри на меня так. Произошел несчастный случай. Мы уже сообщили ее родным. Так что ты капитан опоздал со своими новыми обстоятельствами. И побеседовать тебе с Багровой не придется. Возвращайся в Москву, – посоветовал Зубриков, закуривая.

Кручинин с жадностью сглотнул слюну, наблюдая за тем, как полковник Зубриков не торопливо достал из пачки сигарету, а потом все также не торопливо сунул ее в рот и поднес огонек зажигалки. И стал курить, стряхивая пепелок в пепельницу. Проделать то же самое, он, Стасу не предложил.

Видя, что Зубриков так и не собирается вдаваться в подробности и давать какие-либо объяснения по поводу смерти Наташи, Кручинин решил разузнать другое:

– Насколько нам известно, девушка была беременна. Месяц назад она должна была родить?.. – Он заметил, что тема эта полковнику Зубрикову явно надоела. Красномордый зубр сейчас с большей охотой поговорил бы о чем-нибудь другом. Например, об охоте, или рыбалке, но только не о зечке. Да и стоит ли забивать голову о таком пустяке. Вон их сколько у него в колонии. И если о каждой забивать голову, так и с ума можно сойти.

Притушив недокуренную сигарету, что не осталось не замеченным Кручининым, полковник спросил сухо:

– А почему ты интересуешься этим? Разве ее беременность имеет какое-то отношение к новым обстоятельствам? Ладно, – проявил он вдруг милость и даже махнул рукой. – Скажу, раз так интересуешься.

Заключенная Багрова родила мертвого ребенка.

– Что? – произнесено это было так, словно бы Стас выкрикнул и эхо его голоса закружило по кабинету и влетело в левое ухо полковнику.

Зубриков поморщился и сунув толстый палец в ухо, поковырял там, словно опасаясь, что громкий голос капитана застрянет в его башке и будет его беспокоить.

Никто и никогда не смел повышать голос до такого крика в его кабинете. Да и вообще, Зубриков никому не позволял кричать. И он даже покачал головой, глядя на Кручинина с нескрываемой подозрительностью и немым вопросом по поводу того, есть ли у капитана еще что-то к нему.

– Скажите, я могу переговорить с медперсоналом? – попросил Стас.

Густые бровки Зубра удивленно поползли вверх. Молодой капитан обидел его своим недоверием. Что тоже выходило за рамки обыденного и привычного.

– Хотелось бы выяснить, почему вполне здоровая девушка вдруг родила мертвого ребенка, – произнес Стас это так, словно за все что случилось с Наташей и ребенком непосредственно обвинял полковника Зубрикова. По крайней мере, сам Зубриков все сказанное Кручининым воспринял именно так. И обиделся. Но потом решил особенно не связываться с москвичом. Кто знает, может он не спроста появился тут. Конечно он не из их системы, но рубоповцам такую власть дали, что они от фсбэшников не отстают. Этот тут сидит, а десяток может за воротами шастают, внюхивают. «Ладно. Черт с ним. Пусть поговорит, раз ему так хочется», – решил Зубриков, устав от этого разговора и мучаясь догадками, чего этого капитана принесло к ним. Если было бы что-то серьезное, наверняка бы из Москвы его предупредили. Мало что ли денег он им туда шлет.

Зубриков встал из-за стола.

– Извини, капитан. Но мне пора обедать. Если проголодался, пойдем, отведаешь нашенских харчей? Угощаю.

Стас проголодался.