Стас проголодался. Но приглашение прозвучало так, что Кручинин решил отказаться. Вот только перед тем, как уйти из кабинета Зубрикова, не упустил задать последний вопрос, который все это время не давал ему покоя.

– Около месяца назад заключенная Наталья Багрова звонила из вашего кабинета…

Зубриков охотно кивнул.

– Да. Было такое. Я разрешил в виде исключения. Багрова была красивая девушка. На областном конкурсе красоты заняла первое место. К тому же наша передовица. В местном клубе занялась постановкой спектаклей. Никогда у нас такого не было. Представляешь, капитан? Спектакль за колючей проволокой.

Стас промолчал.

– Потянулись к ней зечки. Зауважали. Жить, как говорится, стало веселей. Попросила как-то меня, чтоб я разрешил ей позвонить домой родителям. Ну я и разрешил.

– А почему из вашего кабинета? Что во всей администрации другого телефона не нашлось? – потребовал Кручинин уточнений, которые Зубрикову давать не хотелось.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

– Вот что значит, опер РУБОПА, – сказал он, как показалось Стасу несколько заискивающе, и добавил тут же: – Знаешь, капитан, в этом нет нарушения. Это так сказать, в виде поощрения. Да и какая разница, откуда она звонила. Согласись? И не надо, капитан, под меня копать. Я не первый год сижу в этом кресле. И тебе его из-под меня не вышибить. Лучше не пытайся. Я не знаю, зачем ты сюда приехал. Если только узнать как погибла Багрова, так в документах все есть. Читай. Кажется, я ответил на все твои вопросы. Извини, но больше у меня на тебя времени нет.

– Ну да, – кивнул Стас. – Я забыл. У вас ведь по расписанию – обед.

– Не дерзи, капитан. Это не в твою пользу, – с угрозой заметил Зубр.

Посмотрев в упор на полковника и больше ничего не сказав, Стас вышел из кабинета и едва не столкнулся с плотным широкоплечим майором. На его внешне вполне приятном лице был единственный недостаток. Это глаза. Ледяные серые глаза, смотрели на каждого так, что невольно по спине пробегал холодок.

Сейчас эти глаза остановились на Стасе Кручинине и смотрели изучающе. Хотя встреча их была более чем короткой, но Стас не сомневался, этот взгляд он запомнит на всю жизнь.

– Извините, – извинился Стас перед старшим по званию за то, что едва не наступил тому на носок ботинка и пошел по коридору. Перед тем, как повернуть к лестнице, Кручинин обернулся.

Майор с серыми глазами открыл дверь и вошел в кабинет к полковнику Зубрикову.

Зубриков выглядел слегка раздраженным, что случалось с ним не так уж часто. Обычно полковник умел держать себя в руках. А тут не сдержался и запустил матюжком в адрес Стаса.

– Из Москвы приехал щенок, – кивнул он на дверь, словно был свидетелем того, как майор нос к носу столкнулся с Кручининым.

Майор прошел к столу. Выдвинув мягкий стул, уселся на него.

– Он мне не понравился. Сразу видно, настырный, – сказал майор в угоду Зубру. Тот закивал.

– Еще какой. Падла рубоповская.

– Чего ему надо? – решил выяснить майор цель пребывания московского гостя у них. Непрошенного и нежданного. Хотя какой он гость. О гостях предупреждают заранее. Их встречают. Хорошенько угощают. А потом в баньку с девочками. А этого капитанишку Зубр даже в сортир не поведет.

– Багровой интересуется.

– Багровой? С чего бы это? – спросил майор, при этом удивленно хмыкнув.

Полковник Зубриков кивнул, внимательно поглядел на Марата, продолжив:

– Говорит, что появились какие-то новые обстоятельства по ее делу. А откровенно говоря пиз…т. Считает, что он такой умный, а мы тут дурачки. Сказал бы сразу начистоту, чего ему надо, так нет, сволочь московская, юлит.