На румяном лице молодого лейтенанта появилось недоумение, переходящее в полную растерянность.

– Вот то-то и оно, что три дня. Я хотел поехать с другом на рыбалку. А утром позвонил начальник велел срочно приехать. Сам не пойму, зачем я ему так понадобился.

– Да, – с сочувствием вздохнул Зорькин, проклиная Лугина про себя. – У нашего шефа семь пятниц на недели. – Но сейчас его больше занимал случившийся казус с данными на Соловьева. « Наверняка, этот хитрый лис Голиков прочитал, что было написано на листе?» – подозрительно думал Зорькин. И когда Голиков вышел, озабоченно спросил:

– А Голиков чего приходил?

– Да ему дырокол нужен. Бумаги в дело подшить. Думал у нас есть. А мы-то свой отдали. По-моему Кручинину. А Голиков говорит, у них нету. Наверное, теперь наш дырокол по отделу гуляет.

«Дырокол, – мысленно повторил Зорькин. – Пришел за дыроколом, а сам по столу глазенками водит, в бумаги нос сует».

Лугин еще что-то сказал, но Зорькин отвлекся, не расслышал и переспросил:

– Ты что-то сказал?

– Да, в общем-то, ничего особенного. Ладно, пойду к шефу, – Лугин с неохотой встал из-за стола и вышел из кабинета.

Зорькин подскочил к урне и, покопавшись, извлек из хлама, нужный листок. Положив его на стол, разгладил рукой.

Тогда он предупредил Котова, посоветовав пока ничего не предпринимать по Соловьеву. Подождать хотя бы немного. Но Кирилл пренебрег советом. И как оказалось, напрасно.

Когда бизнесмена нашли мертвым в своей квартире, материал по этому факту по стечению обстоятельств поступил как раз к капитану Голикову. Хотя на квартире у Соловьева все было сделано аккуратно под самоубийство, но въедливого Голикова что-то насторожило, и вместо того, чтобы списать материал в архив, он стал тщательно копаться, пытаясь установить истинную причину смерти бизнесмена. Даже задал Зорькину некорректный вопрос:

– У тебя кажется, что-то на него было?

Припомнил видно тот листок с данными на бизнесмена. И потом та дурацкая встреча в баре. Зорькину она случайной никак не показалась.

Они сидели с Котовым, потягивали коньячок. И Кирилл, назвав номер телефона генерального директора мебельной фабрики Зотова, попросил капитана Зорькина кое-что выяснить.

Как оказалось Голиков сидел за соседним столиком и услыхав набор цифр, не нашел ничего лучшего, как записать их на сигаретной пачке.

Никогда не пренебрегавший мерами предосторожности, обернувшись в очередной раз Зорькин увидел Голикова. Тот сделал вид, будто не замечает Зорькина. Сидит и в тягостном раздумье потягивает пивко, закусывая его креветками. Но Зорькин заметил, как напряжено у него лицо. А потом Котов, немного выпив лишнего, говорил слишком громко. «Наверняка он следит за мной», – подумал Зорькин и показал Голикова Котову, сказав тихонько:

– Человек сидящий за моей спиной наш сотрудник. Держу пари, он следит за мной и, скорее всего, слышал, как ты говорил про Зотова, – шепнул Зорькин, стараясь не подавать вида, что заметил Голикова. Пусть тот считает себя умником, будто может дурачить Зорькина и водить за нос. Сейчас, главное не раскрыть себя. Или, по крайней мере, постараться не подавать вида.

Котов искоса взглянул на угрюмого мужика, сидящего позади них. Даже короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, Зорькин прав, за видимой непринужденностью сидящего, скрывается огромное внутреннее напряжение. Его сослуживец проявляет скрытое внимание и с жадностью хищной совы, растопырив уши, ловит каждое произнесенное слово.

И тогда разговор сразу сменили. Как случайные знакомые болтали о погоде, которая в последнее время не баловала, о бабах и всякой чепухе, которая может придти на ум двум подвыпившим людям.